Зов Оз-моры

Чего ж не поставить? Но Ведь-аву всё равно надо задобрить. Без этого никак…

Пока они разговаривали, Варвара умылась, подрумянила лицо и выглянула во двор.

– Как себя чувствуешь? – со смехом поинтересовалась Инжаня. – Пришла в себя?

– Угу… – промычала та.

– Тогда начинайте разделывать подсвинка. Этому-то хоть вас не надо учить? А я пойду отдохну. Не всё же мне сопли вам утирать.

Выбросив несъедобные внутренности в яму, Денис закрыл её дубовыми досками, установил во дворе треногу, подвесил котёл… Разводя костёр, он колебался, предупредить ли жену о том, что её ждёт в конце Свиных дней.

«Смог бы я сам принести человека в жертву? Справился бы?» – спрашивал себя Денис. Ему, конечно, доводилось убивать людей, но в других обстоятельствах. Тогда он защищал себя, свой город, свою землю от татар и от запорожцев – от сильных, до зубов вооружённых врагов. Он рисковал своей жизнью и убийцей себя не ощущал.

Однако совсем другое дело перерезать горло беззащитному человеку, которого будут крепко держать на жертвеннике дюжие мужики.

Тут не будет никакой битвы, никакого противоборства. Просто убийство, оправданное лишь тем, что надо потешить пресыщенную кровожадную богиню, задобрить её, обезопасить деревню от её злобы…

С этими мыслями Денис начал отрубать голову подсвинка.

– Бей точно! Не повреди его морду! – наставляла его Варвара. – Нам нужна целая голова.

Он бросил в котёл голову и копытца, аона положила туда соль и ароматные травы, взяла нож и стала срезать со свиной туши сало и мясо, тихо молясь Тувонь-шкаю и Кардаз-аве.

Денис смотрел на милое светлое лицо жены и продолжал думать о скором жертвоприношении: «Скоро моя Толганя станет убийцей. Как это мерзко! Как это не вяжется ни с её обликом, ни с её норовом! Впрочем, о чём я? В этой деревне живут некрещёные люди. Для них естественно приносить в жертву себе подобных. Толга тоже язычница, и для неё это тоже естественно. Просто она баба мягкосердечная, и ей будет трудно убить человека. Потом она станет мучиться, укорять себя. Неужели нельзя это предотвратить? Может быть, сказать жене о том, что затевает Инжаня? Конечно! Так будет проще склонить её к побегу из деревни».

Денис решился, подошёл ближе к Варваре и прошептал:

– Толга! Инжаня хочет, чтоб ты принесла жертву Ведь-аве. В последний свиной день.

– Я приноровилась. Подсвинка… барашка… Где различка? – не поднимая глаз, ответила она.

– Так не барашка, – прошептал Денис.

– Кого же? – насторожилась Варвара.

– Человека.