Зов Оз-моры

Дороги так раскисли, что крестьяне забыли дорогу к своим угожьям, не выводили на выпас коз и овец, не ходили на полевые работы. Пчёлы сидели в нешкопарях, не летали за нектаром и не запасали мёд.

В один из таких сырых дней Мина надел высокие сапоги и добрался до церкви, чтобы исповедоваться.

– За что тебя, Минка, черемисом прозвали? – вновь спросил его отец Афанасий.

– Грешен я, святой отец! В том, что Марё из отчего дома умыкнул, грешен. В том, что хозяйство запустил, грешен. Во многом грешен, но не колдовал я! Вот тебе крест святой, не колдовал!

– «Марё», говоришь, умыкнул? – ухмыльнулся священник.

– Да.

– Я позавчера её крестил. Только тогда она и стала Мариам, а до того иначе звалась. Как?

– Нуууу… – замялся жених.

– Знаю, на ком ты женишься. Вот и скажи, какими чарами ты такую невесту приворожил.

Жених так оторопел, что не смог произнести ни звука.

– Ладно, не буду тебя пытать, – примирительно сказал отец Афанасий. – Сейчас отпускаю твои грехи, раб Божий Мина! А уж кто дальше будет тебя прощать, не знаю.

Может, Господь наш, а может, и Ведь-ава.

– Как ты всё прознал, святой отец? – вырвалось у Мины.

– Мне ли было не узнать Деву воды? Я ей на керемети принёс столько жертв! – усмехнулся поп. – Поговорим теперь о деле. Урьвалине у Марё есть. А вот кто будет держать венец над твоей, Минка, головой? Кто станет твоим уредевом[1]?

– Кто-нибудь из соседей.

– Ну-ну… Ищи! Может, и обрящешь.

Выйдя из церкви, Мина сразу же обежал соседей. Однако никто не согласился стать его дружкой.

Исходив затем всё село, он в отчаянии вернулся домой.

– Не смог найти уредева? – спросила его Дева леса.

– Не соглашается никто.

– Ходил ли ты к тому мужику, что хотел меня потискать? Сдаётся мне, он согласится. За чарку хлебного вина.

– Егорь? Какой из него уредев? – расхохотался Мина. – Сможет ли он удержать венец над моей головой? Не напьётся ли? А как распоряжаться на свадьбе будет?

– Это не твоя забота. Расскажи-ка, где он живёт.

– Недалеко, – ответил жених. – Пойдёшь налево.

Через два дома будет улочка. Потом ещё три дома минуешь, а там увидишь самый ветхий в селе дом. Его ни с каким другим не перепутаешь.

Вирь-ава нарядилась и отправилась к Егору с кувшином позы в руках. Зайти решила издалека.

– Не забыл меня, Ёгорь? – спросила она.

– Урьвалине Марё? – вспомнил пьяница. – Как же, как же…

– Всё ещё мечтаешь обо мне?

– О такой редкостной? Как же, как же…

– Становись Мининым уредевом, тогда у нас будет повод пообщаться.