Зов Оз-моры

– Берегись травы!

Ратники осторожно двинулись по дороге, стараясь не заходить на луг. Юноша, простившись с убитым жеребцом, присоединился к пехотинцам, которые подтрунивали над ним, будто бы не чувствуя его горя.

Башня Московских ворот росла с каждым шагом. Денису показалось, что она дышит – становится то шире, то уже. «Это от усталости», – понял он.

– Как будто в небо упирается! Зачем Боборыкин такую отгрохал? – недоумевал Аким.

– Чтоб издали видеть огни тревоги, – ответил Денис.

Луг закончился. Ратники шли теперь среди сожжённых слободских изб, не встречая ни одной живой души: все слобожане укрылись за стенами крепости.

Всё громче звучали выстрелы из завесных и затинных пищалей, свист татарских стрел, боевой клич степняков, крики раненых и умирающих… Ветер дул со стороны Тамбова, и до ратников уже доносилась вонь изо рва, в который жители города сливали помои и испражнения.

И вот козловцы увидели степняков, сгрудившихся возле моста перед Московскими воротами крепости. Татары осыпали город стрелами, которые хищно обрушивались на защитников города, пролетая над частоколом из дубовых брёвен.

Некоторые лучники специально стреляли по бойницам, мешая прицеливаться пушкарям и пищальникам.

Тамбовцы отвечали залпами из луков, пушек и пищалей, сбрасывали с Московской башни брёвна, камни и мешки, наполненные мусором, медной и железной утварью. Падая с высоты в двадцать косых саженей, эти нехитрые предметы по смертоносности ненамного уступали пушечным ядрам.

– Вот ещё почему башня такая высокая! – шепнул Денис Акиму.

Поодаль, ближе к роще, несколько степняков сбивали длинные лестницы для штурма города.

Быков приказал козловцам остановиться.

– Татары уже знают о подкреплении, – проорал он, как иерихонская труба. – Знают, но на нас не кинутся. К пушкам спинами не повернутся. Сначала поубавим их. Потом, когда тонбовцы выйдут из крепости, отрежем степнякам путь назад. Не дадим уйти, утопим гадов в вонючем рве!

Слобожанам и крестьянам, у которых не было пищалей, бердышей, луков или сабель, Быков велел снять с телег щиты, поставить их на колёса, подкатить к Тамбову на расстояние ружейного выстрела и сцепить друг с другом.

Он знал, что лёгкие татарские стрелы летят дальше, чем выпущенные из ручниц пули, и что устанавливать гуляй-город козловцам придётся под обстрелом. Поэтому он и решил сберечь тех, кто лучше вооружён.

Когда ополченцы начали сцеплять щиты, на них понёсся рой стрел. Тамбовцы почувствовали облегчение: татарские лучники отвернулись от бойниц.