Зов Оз-моры

Собрался было прилечь на полати, чтобы ещё прикорнуть, но тут раздался взбудораженный голос юного подмастерья:

– Ну, ты и спишь! Колотушками не разбудишь.

– Упрел вчерась.

– Будет спать!

– Чего так рано притащился? – раздражённо спросил Денис, открывая дверь. – Сегодня ж праздник.

– Тут такая кулемесица! Глашатай орёт на площади. Люди с ума сходят.

– И чего ж он орёт?

– Кличет всех неслужилых к съезжей избе. Изутра помчим в детинец. Сразу, как глаза продерём. Сам Иван Васильевич будет речь держать.

– И чего этому идолу ржавленному понадобилось?

– Будто не разумеешь?!

Проводив Акима, Денис выскочил в слободу, прошёлся по ней, заглядывая к соседям и всматриваясь в лица редких прохожих.

Тревога, как дым, стелилась по городу, окутывала дворы, плетни, огороды, деревянные домишки. Неспроста, ой, неспроста воевода Иван Биркин решил собрать козловцев!

Ближе к вечеру в избу Дениса ввалились гости, все холостые мужики – Аким, кузнец Степан и два столяра, Фёдор и Афанасий. Принесли с собой нехитрые блюда из мяса, как и положено на Ильин день.

Денис вытащил из печи няню, порезал огурцы и печёную репу, поставил на стол кувшин с крепким хлебным вином. По избе растёкся густой сивушный дух.

– Вот что люди поговаривают, – сказал Аким, который уже успел обежать весь Козлов. – Ни свет ни заря к Иван Васильевичу прискакал вестовщик из Тонбова. Взмыленный. Дурные вести привёз.

– Можно догадаться, какие, – ухмыльнулся Фёдор.

Остальные гости угрюмо кивнули. Денис тоже.

Можно догадаться! Зимой крымский владыка Инайет Гирей счёл, что Москва платит ему слишком мало «поминок» – денег на откуп от набегов.

А ведь она каждый год отдавала Крыму почти десять тысяч рублей! Строительство обеих крепостей, Козлова и Тамбова, и то обошлось дешевле.

Царь отказался увеличить «поминки», и хан стал готовить свирепый набег на южные окраины Московской державы. С того времени жизнь козловцев превратилась в ожидание разорения города.

Мрачные вести приходили из-под Белгорода и Валуек, из Елецкого, Курского, Мценского, Орловского уездов.

Степняки жгли деревни, уводили в Крым людей и скот. Накануне Николы Вешнего татарский отряд обогнул Козловский вал и проник в Верхоценскую волость, во владения великой инокини Марфы, что лежали к северу от Тамбова. Там, в вотчине матери царя, враги взяли в полон жителей деревни Хмелевой и ушли в степь с ясырём – пленниками, которых собирались продать туркам.

Настичь татар удалось лишь близ Лебедяни, на перелазе через Дон.