Зов Оз-моры

– Снять с мужа крестик? – смущённо спросила Варвара.

– Зачем? Тума-шкай не чёрт, он креста не боится. Ему нет дела до того, что у твоего мужика болтается на шее.

Вновь раздались звуки волынок и скрипок. Инжаня закрутилась в медленном танце. В одной руке она держала каменный нож, а в другой – курильницу с побегами папоротника и тлеющими углями. Её движения были гипнотически-вязкими, она напевала непонятные слова, воздевала руки к кроне дуба и закатывала замутнённые глаза. Денис смотрел на её плавное кружение, и ему казалось, что в теле жрицы нет костей.

Варвара вслушивалась в древнюю мормацяму и пыталась её запомнить. Инжаня напевала:

Кшу! Кшу!

Алганжейхть панян, нолдафт панян.

Варьда сиянь киге, зирнянь седь ланга.

Арда оцю эрьхке потмаксу.

Тосо тинь учихть, учихть ярхцамаста.

Тосо эряфонц пара.

Тосо киштихть. Тосо морыхть.

Тосо ярхцыть. Тосо симихть.

Варьда сембе! Кона кадови, сянь сембе ваткасан.

(Кшу! Кшу!

Изгоняю алганжеев, напущенных изгоняю.

Уйдите по серебряной дороге, по золотому мосту.

Идите на дно большого озера, там ждут вас. Ждут с яствами.

Там хорошо.

Там пляшут. Там поют.

Там едят. Там пьют.

Уходите все! Кто останется, того исцарапаю.)

«Мама это заклинание не знала, а оно толковое. Так и буду потом лечить и Дениса, и себя», – прошептала себе под нос Варвара.

Когда Инжаня закончила петь мормацяму, Офтай вытащил из-за расшитого пояса и протянул ей инь-ару пеель – каменный ритуальный нож, на котором ещё оставались следы крови жертвенного быка.

Денис так перепугался, что был способен лишь нечленораздельно мычать.

Инжаня наклонилась над ним, придавила к земле тяжёлым взглядом и сделала на его лбу надрез. Указав пальцем на дуб, она что-то пробормотала. Варвара перевела: «Бог дуба Тума-шкай ждёт твою жертву. Денясь, погрузи голову в священное чрево Эчке тума! Засовывай, не бойся – и не болеешь».

Денис со страхом подполз к необхватному ветхому дереву с чёрным дуплом, оскалившимся гроздями грибов, как зубами гигантского хищника. Изнутри тянуло сыростью, прелью и плесенью.

Денис всмотрелся в громадную дыру, и ему показалось, что в ней исчезло пространство нашего мира, и вместо него образовалось бесконечное неведомое ничто.

Молящиеся сгрудились вокруг Дениса, стали приплясывать и подбадривать его восклицаниями. Он подполз ближе к дуплу и протянул в него руку. Из темноты выбежали испуганные сороконожки и спрятались в лесной подстилке. Страшно было засовывать туда голову, но ещё больше он боялся опозориться перед женой.