Зов Оз-моры

– Это власть, девочка! И ещё проверка силы твоего духа. Учить тебя да учить!

Оз-ава замолчала и принялась рассматривать лицо собеседницы. Оно было растерянным и застывшим, лишь губы еле заметно тряслись… Подождав немного, Инжаня спросила:

– Мужу хоть не рассказала о том жертвоприношении?

– Нет.

– И не говори… Но хватит болтать! Печь в бане уже остывает. Буди мужа, а то он заспался.

Та растолкала Дениса, принесла ему пшённые блины с мёдом. Как только он поел, Варвара и Инжаня подхватили его под руки и вывели во двор.

Солнце уже выглянуло из-за полосы далёкого леса, но пожухлая трава была ещё влажной от росы. Денис справил нужду, и все трое пошли к бане Пулукша.

Жители деревни посмеивались, глядя на шестипудового мужика, прыгающего на одной ноге в обнимку с двумя женщинами.

– Запомни на будущее, – по дороге учила Варвару Инжаня. – Воду для пара бери из трёх родников, а ветки для тяльме – с трёх берёз. Парить больного надо трижды, и после каждого раза он должен переступить через веник…

В предбаннике у Пулукша стены были покрыты сажей и пахли плесенью: доски прогнили и покрылись белыми пятнами грибка.

Инжаня первой разделась и распустила волосы, не стесняясь Дениса. Он невольно залюбовался её сильным гибким телом с высокой, как у девушки, грудью. «Как же красива эта ведьма! Глянуть бы на её колдовские пляски сейчас», – шепнул он жене, забыв, что оз-ава понимает русскую речь.

– Ведьма, говоришь? Пусть будет так! – сказала Инжаня по-русски, нисколько не коверкая слова.

Она скрестила руки и плавно их развела, откинув голову назад и сделав на цыпочках полный оборот. Затем строго посмотрела на молодую пару:

– Полюбовался? Хорошего понемножку! Чего мешкаете-то? Ждёте, когда печь остынет?

Варвара поспешно сбросила с себя одежду. Денис же медлил, смущался…

– Ты чего стесняешься? – усмехнулась жена, глядя на него. – Никак выздоровел?

– Раздевай его, Толга! – подбодрила её Инжаня. – Пусть не робеет.

Варвара стянула с мужа сапоги, рубаху и портки.

Инжаня бесцеремонно осмотрела Дениса с головы до ног и захохотала:

– Так вот, Толга, почему ты за него так уцепилась!

Варвара оцепенела и покраснела.

– Инжаня… – промямлила она.

– Без тебя знаю, как меня зовут.

– Не за это же я его люблю.

– И за это тоже, – Инжаня перешла на мокшанский. – Учись быть честной перед собой. Кстати, твой муж ведь воевать собрался?

– К чему ты это спросила?

– В битвах всякое может случиться, и смерть – не самое худшее из зол.