Уника. Книга света

Оставив оружейного мастера собраться с мыслями, визирь и Черный Жрец в окружении пышной свиты евнухов отправились в Зал Приемов Западного Дворца. Там в одиночестве их ожидал командир Эскер. Без верхнего облачения он выглядел высоким пожилым господином, скорее знатным вельможей, нежели бывалым воином. Даже шрамы на его груди и шее не портили это впечатление.

– Связной камень. – Протянул Черный Жрец командиру мутный на просвет кристалл величиной с большой палец. – Держать ближе к телу.

Эскер ничего не ответил. С поклоном он оставил господ одних.

– Ты уверен, что это сработает? – Закир расселся в царском кресле и дважды хлопнул в ладоши. В Зале Приемов, шелестя подолами, появились три служанки. Они внесли кувшин, кубки, блюдо со свежими виноградом, фигами и финиками. По приказу визиря служанок в Западном Дворце в кратчайший срок переодели в новые одежды, которые должны были отвлекать «великого защитника» от тягостных забот о царстве и своим видом придавать ему сил для борьбы с предстоящими бедствиями.

Суть же перемен состояла в том, что девушки вместо привычных простых платьев теперь надевали только длинные юбки, повязанные на бедрах. А наготу груди прикрывал небольшой лоскут ткани, повязанный на шее как ожерелье, который от движения сбивался, демонстрируя окружающим девичьи прелести.

– Марван защищает Гааду. – Калуф приподнял брови. – Гаада спасает Марвана. Идеально, не так ли?

– Тебе весело, как на игрищах...

– Девчонка приведет его к нам.

– Зачем такие сложности? – Закир рассуждал, водя по воздуху рукой с кубком вина.

– Я уже говорил, что с отрядом воинов я разыщу выродка дней... за десять.

– Мёртвые преступники имеют привычку превращаться в мучеников.

Визирь закатил глаза, качая головой. Но от глотка крепкого напитка его настроение тут же улучшилось.

– А что, Калуф, ты уже разгадал послание Книги?

– Мой господин, вопрос решается...

– Только не говори, что нам досталась подделка...

Под пристальным взглядом Чёрный Жрец сжал кулаки и покинул Зал. Вернувшись в ставшее уже привычным рабочее место в башне, Калуф провел рукой над базальтовой чашей.

Вода прояснилась, а на поверхности показалось лицо плачущей девушки.

А в оазисе, на пути от городка Саху к берегу Нила, караван с тремя верблюдами снялся с привала. Два десятка людей не производили впечатление богатых торговцев: потрепанная местами одежда и лохмотья для защиты от палящего солнца скрывали под собой четырех женщин, дюжину мужчин разных возрастов и троих ребятишек.