Дрёма Перемога 1

При этом я чувствовал, что моя потрясающая скорость движений может быть и выше, стоит только захотеть. Есть задел. Спасибо, Перуну Сварожичу! Спасибо, Великой!

Когда притащили пойманного в силки, ещё живого зайца, я его забрал. Под ближайшим разросшимся дубом выдергал небольшим кругом траву, притащил плоский белый камень, капнул каплю своей крови и на нём отрубил зайцу голову. Слил сверху кровь из безголовой тушки. Поклонился, благодаря и восхваляя Перуна.

Народ воспринял мои действия естественно, с неким видимым одобрением.

И страхом, когда увидел, что остатки травы в церемониальном круге резко пожухли.

КОНАШ.

В пути, сквозь страх неизвестности и разлитую в воздухе опасность печенежского нападения, у каждого проступала тоска.

Дрёмина юная половина вспоминала отца- надёжного, уверенного в себе жёсткого воина, всегда бывшего главным примером в жизни подростка. И так же, как всегда решительно и уверенно отдавшего свою жизнь и душу ради шанса спасти сына.

Старательного учителя, сурового воспитателя и правильного жизненного ориентира. "Жить надобно так, что бы предки гордились потомком, ближние уважали, а враги боялись!" Мать он не помнил совсем. Умерла от лихоманки, когда Дрёме был всего год.

Взрослая половина с горечью вспоминал оставшихся там, в том далёком-далёком мире родителей. Виноват. Жил бестолково-не оставил им наследников. Спасибо, сестра нарожала.

Освобождённые из плена люди тосковали по погибшим близким, по потере дома и уверенности в завтрашнем дне.

Впереди страшная неизвестность. Что их ждёт в жизни? Подспудно, каждый готовился к худшему, от того тяжелые воспоминания о нападении и пленении, о сопутствующих нападению кочевников смертях родных, унижениях и насилии усугубляли тоскливое настроение. Некоторые девушки, женщины и подростки тихо плакали, оставляя грязные полосы на пыльных щеках, изредка хлюпая носами и сморкаясь на дорогу к босым ногам.

Конаш был рад. Вот так вот: всем было плохо, а он едва сдерживал счастливую улыбку, всё время косясь в сторону бредущих в центре обоза женщин.

Когда был рядом.

Так случилось, что шёл как-то Конаш по Калиновке. Зачем? Куда? Всё не важно...Он увидел её... И мир рухнул... И свет померк... Ноги еле держали. Потому, что на встречу шла Она! Не видел Конаш ни коромысло с вёдрами полными воды. Ни платок, завязанный по замужнему. Глаза! Глубоки-и-е! Глянул... И утонул.