Йега

Воин поперва хотел на обед кого-нибудь из них изловить, но после гневного оклика ведуньи прекратил свои попытки и только провожал взглядом каждого любопытного.

До полудня добрались до реки, там и устроились на роздых. Костра разводить не стали, перекусили хлебом да яйцами, запили отваром ромашки со зверобоем. Не густо, но до вечера хватит. А там уже основательно можно будет накормить мужчину.

Пока Йега собирала у воды остатки мяты, воин, закатав штаны и сняв рубаху, по колено зашел в реку и с удовольствием плескал на себя чистую, прохладную воду.

Йега бы и сама с удовольствием искупнулась, но вода смоет образ, так что пришлось довольствоваться просто обтиранием платком, смоченным все тем же отваром ромашки. Вдруг мужчина перестал плескаться и замер. Одним быстрым движением он выкинул на берег здоровую севрюжину. Вот и ужин.

- Благодарю, Водней, - чуть слышно прошептала ведунья.

Мужчина же освежевал рыбу, требуху снес в ближайшие кусты – пусть зверье полакомится. Тушку обложил крапивой да завернул на манер хомута в протянутую хранительницей холстину.

Перевязав получившуюся суму через плечо, пытливо посмотрел на спутницу.

- Перебираться будем, - ответила на его взгляд Йега.

Воин посмотрел вверх и вниз по течению в поисках брода.

- Не ищи, здесь переберёмся - на метле.

- Я на эту палку не полезу, свалюсь ведь! - запротестовал воин.

- Не свалился ведь, так что и сейчас не свалишься, - пробурчала под нос ведьма. - Садись уже!

Она по привычке перекинула ногу через метлу, висевшую в двух локтях от земли и, обернувшись на Ивана, поймала очередной удивленный взгляд воина.

- Что стоишь рот разинув? - поворчала она по-старушечьи. - Сзади садись, да покрепче держись. Не кривись ты – старость не заразная. Чай не одряхлеешь, пока летишь. Ближе садись, чтобы маневрировать было удобнее.

Воин неловко утроился сзади и всё не знал, как и обхватить Йегу, в конце - концов заграбастал её как медведь.

Горячее дыхание обожгло ухо. Ощущение большого теплого тела за спиной, терпкий запах мужчины, смешанный с запахом можжевельника, напомнили ведунье, как давно она не ходила к людям за «женской радостью».

Мурашки побежали по спине, дыхание чуть сбилось. Но Йега сразу же взяла себя в руки и сконцентрировалась на полёте.

«Плюс еще одно дело в копилочку, - подумала она, - Вот, вернусь, сначала в баню, потом к воину давешнему загляну… Хотя… Можно и совместить...», но домечтать не успела – ноги мягко коснулись земли.