Йега

Тихий шепот, лучи заходящего солнца, небольшой поток сил, и, вот уже кашица из темно бурой превратилась в ярко зеленую с изумрудными разводами на поверхности.

По острому запаху и изредким зеленым искрам ведунья поняла, что кашица в достаточной силе, можно приступать к следующему этапу.

В западной части фундамента, что смотрела прочь от гор, был большой камень. С виду не приметный, но если внимательный да знающий кто присмотрелся бы, то заметил бы неглубокую вязь рун. Вот именно к этому камню и направилась Йегиня, прихватив с собой полученную кашицу, котелок с тлеющими угольями и пучок разрыв травы.

Сдув с камня пыль, ведунья поперва обвела вязь рун просто пальцами, в знак приветствия. Затем окунула их в искрящуюся кашицу и, напевая древнюю формулу, обводила каждую руну на камне. Снова и снова, пока все знаки на камне не засияли изумрудными сполохами.

Следом Йега подпалила в котле с тлеющими углями стебли разрыв-травы, едкий зеленый дым ударил в нос. Обугленными стеблями она повторила узор на камне повторяя заключительную часть заговора:

- На помощь приди, оковы разорви… На помощь приди, оковы разорви…

И так до тех пор, пока не раздался сухой треск.

Камень раскрошился по линиям рисунка и из него начали выпадать кусочки, открывая полость внутри. Скрюченными пальцами она разгребла каменное крошево и достала из тайника огромный сапфир.

Камень величиной с куриное яйцо блеснул синим в ответ лучам заходящего солнца, а после того как ведунья стерла с него пыль – заиграл всеми восьмью гранями, радуясь освобождению после многолетнего плена.

- Долго же ты в темноте пролежал. Теперь на тебя одна надежда, - и камень в ответ мягко запульсировал в руке.

Веха 14. Нападение

Иван решил идти один через горы еще в холме. Старушка, конечно, вредная, но ничего дурного пока не сделала. Пока.

О чем она там говорила со своими подельниками, зеленым да древесным, - не понятно. Тот который с рыбьим хвостом был на болоте, это он точно помнил. И еще синих девиц, которые хотели его, Ивана, утопить.

Бабка же с ним по-хорошему разговаривала, даже защищать его поручилась перед кем-то, значит – одна шайка-лейка.

А может она решила доделать то, что не смог водяной? Может она вела его, Ивана, к кому-то более сильному, более опасному?

Тогда почему не сдала разбойникам? Сама награду получить жаждет?

А если нет? Если бабка просто помогает из доброты душевной, или что там у неё вместо души? Вроде не злая. Тогда тем более надо было уходить.