Йега

Само по себе разумеется, что и ступа, и метла рассчитаны были на одну ведунью. В ступе, конечно порой перевозила груз, но внутренний её объем был под небольшую, относительно Ивана, Йегу.

В общем, разместить воина и кота в ступе было не простой задачей. После нескольких минут пыхтения и возни, отдавленных лап и хвостов, поцарапанных рук и ног, восьмипудовый воин и пудовый котяра были размещены в летательном аппарате.

Разместившись кое-как приподняли ступу от камня и направили к краю уступа.

Управлял ступой кот, но та все-равно почему-то реагировала на Ивана, поэтому едва перевалили за уступ – ступа ухнула вертикально вниз саженей на десять.

Ждать было некогда и Йега не раздумывая кинулась за ними, теряя в полете остатки немногих сил. Кружа под ступой изо всех сил выравнивала её из неконтролируемого пике в попеременное падение.

Как только Иван понял, что все провалы совпадают с его ожиданиями падения, он стал представлять себе, что ступа спускается плавно и равномерно – она действительно стала намного ровнее спускаться.

Кот же начал спокойно задавать направление на тропу вдоль подножия горы.

Йега перестала контролировать ступу – у них и так все уже в порядке, а метла уже начала иссякать. До земли еще саженей пятнадцать, а она уже вибрирует, еще немножко – и отключится, а подпитывать было уже нечем…

В трех саженях от земли вибрация стала настолько сильной, что ведунье ничего не оставалась, как только соскользнуть с метлы, и, задержавшись на мгновение за метловище, упала вниз на каменистую тропу.

Иван только успел заметить, как рыжеволосая ведьма висит, держась за метлу, и вот она уже падает вниз на камни. Ступа бухнулась рядом с лежащей меж камней ведьмой – не до аккуратного приземления. Иван тут же бросился к Йеге, кот уже был тут как тут.

Ведунья лежала без движения, но и видимых серьезных повреждений не было. Аккуратно приподняв её за плечи, Иван сел рядом и приложил рыжую шевелюру к своей груди.

Глаза Йеги были закрыты, но под веками продолжалось непрестанное движение. Дыхание было слабое и прерывистое, кожа побледнела, на ней выступили мелкие бисеринки холодного пота. Такая хрупкая, такая слабая… Слабая…

Иван посмотрел на кота. Тот стоял, упершись передними лапами о бедро хозяйки, закрыв глаза и не двигаясь, только усы и хвост слегка подрагивали от напряжения.