Йега

От слов неуважительных Борислав посуровел как туча грозовая, тяжелый взгляд буравил лицо непокорного сотника, но тот не опустил глаз – смотрел прямо и открыто, без страха. Не в первой в лицо смерти смотреть, какой бы лик она не принимала…

- Вот! Вот он!!! Вот он достойный воин и брат по полю ратному мне!!! – гнев моментально сменился бурной радостью, но ничего хорошего это тоже не сулило, от таких людей лучше держаться подальше.

- Знал! Знал, собака, Святобор, кого посылать до меня. Воевода, поди, никак не меньше! А одежда да кольчуга – не беда.

Мы тебе новые справим, под стать. Будешь не хуже князя на венчании.

- Благодарю и на том, княже. Но сперва дело. Отдаешь ты, князь Борислав, дочь свою прекрасную Раду, князю Белогородскому Святобору в жены?

- Вот – уважаю! Отдаю!

- Тогда обряд венчальный в полночь справим, а поутру в путь-дорогу – молодую жену заждавшемуся князю доставить надо.

- И гостить не будешь, воевода?

- Иван. С радостью, да князь больно хочет супругу молодую поскорее лицезреть.

- Будь по-твоему Иван.

Князя твоего очень понимаю. Сам бы от нетерпения изнывал! Проходи гость дорогой! К обряду всё давно уже готово, ждали гонца с кольцом, думали: всё уже – передумал Святобор. Давай, в баньку омыться, попировать, да отдохнуть перед венчанием.

- Ещё раз благодарствую. Баню и отдохнуть – не помешало бы, но пировать не привык, пока дело не справлено. Вот сделаем все чин по чину, можно и попировать.

- Слова не мальчика, но мужа! Будь как дома, Иван.

С этими словами князь чуть посторонился, и Иван, поднявшись по высоким светлым ступеням, наравне с владыкой вошел в детинец.

Уже на последних ступенях широкого крыльца цепкий взгляд князя зацепился за самодельную перевязь за спиной у сотника. По очертаниям однозначно угадывался меч, но почему по самую рукоять перемотан?

- Это что же ты меч в тряпицу завязал?

- Ножны не добыл пока, - прямо ответил Иван – а с мечом наперевес, какой из меня гонец венчальный?

- Да, и вправду… А что ж по самую рукоять-то? – не унимался Борислав.

Слава о том, что он охоч до всякого диковинного оружия, далеко за границы Черноречья дошла. И о том, как порой он себе это оружие добывал. Показывать Кладенец князю Бориславу, ой как не хотелось. Но и разжигать любопытство тоже…

- Ну, в Черноречье он мне ни чему, так ведь?

Князь нехотя кивнул, признавать, что послу дружественному грозит здесь опасность – признать свое бессилие как правителя.

- Ну, и сам, княже, знаешь, как после горячей битвы оружие выглядит.