Йега

Но уже в обратившемся к жрецу взоре была прежняя сталь.

- Начинай, - коротко кивнул владыка Черноречья.

Рада и Иван встали перед Макошью лицом друг к другу, взявшись за руки так, что ладони одного касались локтей другого.

Жрец достал вышитый невестой рушник и обмотал соединенные руки невесты и гонца. Потом, положил ладони на затылки обоих и приблизил их головы друг к другу так, чтобы они слегка касались лбами над соединенными руками. И снова покрыл уже соединенные головы свадебным покрывалом Макоши, укрывая молодоженов от возможных бед и невзгод.

Слова молитвы богине судьбы сопровождали каждое движение жреца. Заунывная песнь не прекращалась ни на мгновение. Её монотонный ритм и запах благовоний ввели Ивана в легкий транс.

Следуя за словами жреца, он очутился перед верховной богиней, плетущей нити судеб человеческих. Веретено судьбы мелькало в умелых руках, завораживая своим бесконечным танцем. Нити судеб тянулись за ним, переплетаясь и соединяясь в причудливый узор. Казалось, если приглядеться, то на мгновение можно было увидеть то или иное лицо, но потом все опять возвращалось.

-… вот и дщери князя нашего, великого Борислава, волею своею Макошь послала князя Белогорского Святобора. Да пусть же она освятит своею милостью сей союз и пошлет новобрачным дочь свою Долю и потомство многочисленное!

Жрец повернулся к новобрачным и одним движением снял покрывало с их голов.

- Так узри же свою судьбу! - фраза по ритуалу предназначалась князю Святобору, и жрец открыл лицо невесты.

Иван оторопел от увиденного.

Непослушный каштановый локон выбился из небрежной прически слегка касается нежной шеи, лукавый огонёк в прищуренных глазах весенней зелени, едва заметная улыбка, спрятавшаяся в уголках губ – образ, который вот уже сутки не выходит из головы. Но как?!

Задать вопрос вслух уже не успел. Остатки транса развеялись, размывая наваждение.

На сотника смотрела, без сомнения, весьма красивая девица. Ярко синие глаза, опушенные темными густыми ресницами, подчеркнуты темными бровями. Густые волосы цвета спелой пшеницы собраны в замысловатую прическу, украшенную жемчугом и серебром.

Похоже дочери от отца достались только гордая посадка головы, сталь и надменность во взгляде и плотно сжатые губы.

Замешательство Ивана Рада приняла на свой счет и теперь покровительственно улыбалась ему. Девица привыкла к повышенному вниманию мужчин.

Борислав так же расценил поведение сотника и довольно хмыкнул себе в усы.