Пират и княжна

— Сжальтесь, прошу! Я лишь хотел опередить и сообщить вам!

В этот самый миг в зал тихонько вошла низенькая девушка в белоснежном атласном плаще, в руках она бережно держала маленький сверток из желтого льна, прижимая его к груди. Светлые кучерявые волосы обрамляли ее миленькое личико, а за ее спиной покачивалась тугая коса длиной до самого пояса.

Эфайно не поверил своим глазам.

— Быть это не может, — прошептал он одними губами.

Встал и быстрыми шагами поспешил навстречу своему видению.

— Я сплю?

Он удивленно обернулся и посмотрел по сторонам, спрашивая у остальных, а не бредит ли.

Вот только ошеломленная реакция стражников и слуг позволяет понять, что это не так.

— Грия?! — не веря своему счастью, Эфайно поспешил преодолеть разделяющее их расстояние, чтобы поскорее обнять любимую. Поскорее убедиться, что она материальна.

Вот только ее недовольные слова быстро его остановили:

— Полегче, Эф. Если Лакош проснется, сам будешь его убаюкивать!

Многозначительная улыбка озарила лицо девушки.

— Как ты сказала? Лакош?

Герцог сделал еще шаг на пути к своему счастью, в которое еще нужно попытаться поверить.

— Да…

Два шага. И Грия встала рядом с герцогом, подняла взгляд вверх и просияла самой ослепительной из своих улыбок.

— Он очень похож на тебя, любимый.

Ответом ей последовали лишь бережные объятья, такие, чтобы малыш по-прежнему удобно покоился на руках своей мамы, и простые слова:

— Я очень скучал.

— Я тоже…

* * *

Я лежал на кровати в просторной комнате без окон и задумчиво смотрел в даль, к горизонту, наблюдая начало нового дня.

Вот уже год прошел с тех пор, как мы переместились в этот мир. А вместе с нами вернулась назад, на положенное ей место статуя Нахиль, у подножия которой были найдены Грия и раненый рыцарь, истекающий кровью.

Позднее я узнал, что это был мой брат Натаниэль. А я, оказывается, богатый наследник в изгнании. Вот только новости эти не прибавили мне радости. К слову, грусти тоже не прибавили.

Настолько я был ошеломлен архитектурой и величественностью того места, где мы очутились.

Я до сих пор не перестаю восторгаться этим миром и всеми его жителями, радушно принявшими нас в свои ряды.

Итони нашел свое призвание — учить древнему языку нас троих, а заодно жителей Суанахиль, как они называют свой мир, языку Империи Эмона Дарка. Старик-археолог иногда в этом ему помогает, попутно совмещая должность библиотекаря при храме Нахиль.