Пират и княжна

Неужели мне показалось? И это просто рулон ткани плавал на поверхности? Еще один раздосадованный взгляд в ту сторону, где я ранее видел тонущую девицу, как вдруг рядом с тем местом показалась рука и россыпь пузырьков.

Одно лишь обрадовало — я не ошибся, но плохо, что мне до нее еще около пяти ярдов. Поэтому медлить не стал. Вдохнул воздуха и сразу нырнул, чтобы перехватить утопленницу на полпути ко дну. Только бы не задохнулась и только бы я успел! Так не вовремя голодный спазм скрутил живот словно узлом, я непроизвольно взвыл в голос.

Пузырьки отправились к поверхности, играя на свету, проникающем сквозь водную толщу. Я в этот миг открыл глаза и увидел ее — мою погибель. Настолько вид девушки в плотном платье с корсажем, широкой юбкой и подъюбниках на китовом усе тронул до глубины души, рождая неприятное предчувствие. Светлые, золотистые волосы девушки плавали вокруг головы, солнечные лучи рождали в них жемчужные отблески.

Фигуристая красотка предстала моему взору, и я на долю секунды растерялся, пока не чертыхнулся в воде.

Не время! Подплыл и первым делом стал рвать на ней одежду. Беспорядочно. Из-за чего шнурок за ее спиной лишь туже затянулся. Пришлось прибегнуть к одному запрещенному приему. Нащупал шов между юбкой и корсажем, что было сил дернул, как можно резко, если в воде вообще такое осуществимо. Намокшая ткань, зараза, растягивалась и рваться не спешила, а нитки впились в пальцы. Но я все-таки почувствовал, что шов поддается, поэтому усилил нажим.

Еще несколько секунд мне понадобилось, чтобы наконец освободить красотку с пышной грудью от верхней юбки, которая тут же отправилась на дно. Далее дело стало за чудовищным издевательством над женским телом — подъюбниками на атласных лентах, подвязываемых где-то сзади. Пришлось обплыть деву с другой стороны и освободить от остатков мешающей одежды. Корсаж и рукава все же весили не так, как нижняя часть платья. Поэтому я с легкостью всплыл вместе с ней в следующее мгновение.

Вовремя, потому что воздух у меня заканчивался, а девица приходить в себя не спешила. И не думала откашляться.

Плохо дело.

Я выплюнул воду изо рта и, лежа на приливной волне, погреб одной рукой в сторону мола — каменной насыпи, которая служила волнорезом и местами была приспособлена для швартовки однопалубных судов. Мне повезло, что вечером не начался отлив, иначе нас могло бы унести в море.

— Эй, красотка! — позвал я ее, стараясь привести в чувство.