Пират и княжна

Стая чаек отвлекла меня от размышлений, и я повернул голову в другую сторону от портовой улицы к ряду пришвартованных кораблей: три бригантины, один клипер и еще какой-то двухпалубник, отсюда разобрать было сложно.

Краем уха я услышал знакомые звуки — начало утренней жизни города. Но взгляд мой был прикован к проплывающему вдоль мола судну с черными парусами. Еще один смелый решил подставить свои борта под пушки форта.

Ведь каждому из здешних известно, что наша патронесса, мадам Онтре, прилагала огромные усилия по обелению репутации острова и одним из первых указов запретила черную парусину.

Поэтому ход моих мыслей был прерван ожидаемой канонадой пушек местного форта.

Идиоты. И первые, и вторые.

Я меланхолично вздохнул, щурясь. Кажется, что-то пестрое привиделось в отблесках утренних лучей на воде. Нет, я в это не полезу. Точно нет.

А между тем пальцы мои застыли на струнах, когда я пытался разглядеть происходящее в десятках ярдов от меня.

— Русалочье отродье! — выругался я, когда заметил за бортом шхуны тонущего человека в цветастых тряпках.

Никак девица там собралась отправиться на тот свет?

«Не вмешивайся», — приказал я себе, сжимая зубы от неприятного гнетущего чувства неудовлетворенности. Звон рынды за моей спиной ударил по ушам, и я сплюнул за борт, спешно раздеваясь. Мандола уже давно отлетела в сторону и преспокойно устроилась на канатной бухте. Жилет, пояс, треуголка, рваное подобие рубахи и ботинки — все это отправилось в ту же сторону, когда я прошел на слип и все-таки спрыгнул вниз.

О чем впоследствии не раз пожалел.

Вода приняла меня мягко, но вопреки немалому опыту все-таки забилась в нос и вызвала тупую боль в носоглотке. Проплыл немного под водой, игнорируя дискомфорт и холод, опаливший кожу. Важнее другое!

Поспешил к месту затопления шхуны, припоминая все возможные ругательства, в которых был не силен, хоть и пытался поднатореть в местных тавернах, чтобы походить за своего. Гребок, гребок, еще гребок.

Я усиленно работал руками и ногами, прогнав прочь все мысли из головы. Солнце, как назло, решило наконец встать и сильно слепило. Вовремя.

Скотство!

Позволил себе на секунду приподнять голову над водой, чтобы проверить намеченный курс, но, к моему сожалению, я ее не увидел! А шхуна тем временем описала круг вдоль мола и свернула паруса, подняв на флагшток отрез белой ткани. Форт, кажется, замолчал, но мне от этого было не легче.