Пират и княжна

— Звание ночного кавалера не предполагает наличие с моей стороны каких-либо обязательств.

Да, она сказала это. Да, она знала, какой эффект возымели ее слова на рыцаря, который был влюблен в нее уже давно. И сегодня она наконец решила сдаться и плыть по течению. Ведь мысли о Натане и о том, что он действительно мог быть жив, но не посещал ее столько времени, а где-то скрывался — разбередили душу. Сделали больно. Ведь, получается, он ее предал! Перешел на сторону врага или же решил выбыть из игры. Хоть и принес присягу ее отцу.

Тому, кто спас его жизнь! Тем более слова про иной мир — наверняка очередная выдумка, коих магочеями было изобретено бесчисленное множество.

— Ясно, — сухой ответ Эфа кольнул Грию больнее слов Ирмина.

Не отдавая себе отчета, она тотчас зачастила:

— Я же не могу признаться тебе в том, что наши отношения продлятся веки вечные, и поэтому не могу обещать верность. Да, к Анжи я уже давно охладела. И ты прекрасно об этом осведомлен, не так ли?

Эф скупо кивнул.

Несколько непослушных прядей огненного цвета выбились из тугой косы. Немногим ранее княгиня запустила пальцы в его волосы, когда он склонялся лицом к ее груди. Сейчас же, вспоминая об этом, она ощутила легкий стыд и одновременно нежность, затопившую ее душу, едва их взгляды встретились.

Однако реальное положение дел, о котором она на мгновение забыла, быстро отрезвило. И Грия поспешила продекламировать официальным голосом:

— Маркиз Эфайно Робиуш Вайлштайн. Ваш батюшка наверняка уже устал забрасывать меня письмами, желая узнать о вашей дальнейшей судьбе.

Вот уже три года кряду в каждом из посланий он просит вернуть ему старшего сына как можно скорее, дабы он наконец женился и продолжил род Вайлштайнов.

— Я знаю об этом, — бесцветно выдохнул Эф. — Он и мне присылал письма. Но, наверное, чуть менее официальные. В последнем, например, он грозился приехать лично, схватить взашей и как непослушного щенка отвести домой, не выпуская из рук.

Рыцарь, будучи наполовину раздетый и в кресле княгини, театрально закатил глаза к потолку и возмущенно вздохнул.

Грия негромко хихикнула и снова поцеловала Эфа, но в этот раз в щеку.

— Он готов пойти на измену, лишиться титула, лишь бы вернуть своего сына в родные края? Вот это я понимаю, любовь отца к сыну.

Уголки губ Эфайно дрогнули, когда он принял решение контратаковать:

— А что насчет тебя, моя госпожа? Матушка уже устала подыскивать тебе суженого.