Пират и княжна

— Отлично! — звонко отозвалась рыженькая фигуристая женщина, а заодно обиженно надула губки, якобы для соблазнения: — И куда же ты собрался? Мы еще не закончили…

Она потянулась к нему с поцелуем, жмуря густо накрашенные глазки. Но любовник выскользнул из кровати и быстрым шагом пересек будуар, чтобы поскорее одеться.

— У меня сегодня еще много дел, Сьюзен.

— Жаль, — разочарованно проронила она. — Ну, ничего не поделать. Беги к своим делам. А я тогда поскорее займусь одной назойливой мошкой, которая не дает мне никакого покоя…

Не дойдя до горы одежды считанных шагов, Леонардо застыл, чувствуя, будто его намеренно интригуют, дабы никуда не отпускать.

Секунду посомневавшись, он все-таки решил подыграть, уточняя:

— И что это за мошка, смею спросить?

— А, да так… один рыцарь, который ходит и что-то вынюхивает о плавильне Хорминга… — Мадам Бизрэ хлопнула в ладоши, будто демонстрировала, как прихлопнет его, словно букашку. — Но если ты останешься, я расскажу тебе все, что знаю об этом случае, и мы вместе можем принять решение, что с ним сделать, идет?

Прежде чем обернуться, Леонардо попытался скрыть растущее в нем негодование.

Но вот он справился со своим лицом, и фальшивая улыбка отразилась во взгляде, когда он наконец вернулся обратно в кровать со словами:

— Уговорила. Задержусь. Но только ненадолго…

Глава 16. Бунт

Пробуждение мое явно ласковым не назовешь. Потому что открывал глаза я в зловещей тишине, которой предшествовало нечто возмутительное.

Первое: на меня навели сразу три мушкета. Второе: рабыню схватили и заткнули ей рот. Третье: Иенсора лично приволокла в мою каюту ведро воды, чтобы меня окатить.

— Вставай! — чей-то грозный голос зазвучал за спинами моей команды. — Подымайся, соня, пока мы тебя не выкинули за борт!

— Уф-ф-ф! — я сплюнул морскую воду, попавшую в рот. — Кха-кха-кха!

— Об этом уговора не было, — недовольно проворчал док.

И я с легкостью все понял.

— Так это бунт? — равнодушно спросил я.

— Что ж, делайте свое грязное дело и поскорее.

Я закрыл глаза, считая в уме до трех. Но, как ни странно, даже на восьми с половиной секундах меня так и не застрелили.

— Прости, кэп, у нас не было выхода… — Пятак шмыгнул носом.

— Молчать! — выкрикнул тот самый матрос, которого еще совсем недавно оглушили на пороге этой комнаты. — Делайте, как я скажу, и тогда мои люди вас не тронут. В противном случае ваше безоружное бревнышко с легкостью возьмут на абордаж.