Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

Два вымуштрованных лакея невозмутимо стояли по обе стороны от двери, пока сын Остава открывал дверцу моей кареты и помогал облаку голубого шелка с золотыми украшениями (а именно так я и выглядела), сойти на ковровую дорожку и проследовать в холл дворца.

Видимо, мой вид произвел на Крига еще большее впечатление, чем на меня — мои новые городские хоромы.

Его помощник снова бухнулся на колени, всем видом выражая свое глубокое почтение, а управитель Западного секунд десять стоял в странной растерянности, не зная, с чего стоит начать разговор с каганеттой, в прошлый раз представшей перед ним в сравнительно скромном ездовом костюме, а теперь сиявшей золотом и переливающимся шелком в лучах заходящего солнца.

— Ваше… Ваше Превосходительство, позвольте показать Вам этот скромный дом… дворец, который в полном вашем распоряжении, — неуклюже произнес он.

Я благосклонно кивнула.

Диссонанс между двумя образами каганетты явно сыграл мне на руку, полностью сбив управителя с толку.

Я пробыла в Западном три дня. За это время было проведено два торжественных обеда, где мне представили всю элиту города: местные щеголи и гремящие костями старцы простирались передо мной, как в свое время простирались перед Атамурланом просители из турмалонской аристократии.

Я почти ничего не ела, мало пила и иногда слегка благосклонно кивала.

Затем в дар от города мне принесли дорогущие ткани, украшения тонкой работы и традиционные для Западного изделия из местного камня — удивительная статуя из красного мрамора (по крайней мере, так она выглядела), настольная игра с фигурками мелкой резьбы (не шахматы, конечно, но отдаленное сходство присутствовало) и удивительный кубок, сделанный из прозрачного кристалла — ощущение было, будто его вырезали прямо из алмаза.

— Уж не тот ли это кристалл, что породил аномалию Западных гор? — спросила я у самой себя, вечером разглядывая дорогой подарок. Неожиданное жжение на груди подтвердило мои догадки — из чего бы ни был сделан кубок, мощные свойства этой горной породы не подлежали сомнению.

Я привыкла посещать рынки и выбирать необходимую мне утварь самостоятельно. Но в моем нынешнем положении рынок сам приехал ко мне. Сперва я обеспокоилась, что ушлые торгаши решат заломить цену или утаить лучший товар, но мои волнения были напрасны.