Милоа – спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

Я вдруг подумала, что, если он сейчас вернулся бы к императорской свите, кто-нибудь обязательно подшутил бы над ним: «что, подкатываешь к дикарке?». От таких мыслей мне стало немного не по себе, и я поспешила въехать в резиденцию вместе со всеми.

Амирош помог мне сойти с коня, но потом мы разошлись. Я смогла увлечь Адрэа, которая, кажется, только и ждала момента, чтобы остаться со мной наедине. Это вполне соответствовало моим планам. Я открыто попросила ее помощи в освоении тонкостей этикета при дворе.

Она охотно согласилась, и в ее глазах блеснул такой энтузиазм, что я больше не сомневалась в искренности девушки. Иногда она чем-то напоминала мне Энабел, хотя та скорее была похожа на дикую кошку, в то время как Адрэа была певчей птицей.

Вечером я впервые оказалась в узком кругу свиты императора. Амирош научил меня играть в ту-рам — настольную игру, напомнившую карты, хотя вместо них использовались дощечки, как в домино. Я потягивала вино, ловко кидала дощечки на стол и старалась показать всем, что чувствую себя вполне комфортно, следя исподтишка за советниками Атамурлана.

Сам император в тот вечер пресек все разговоры о делах, но обещал переговорить со мной наедине на следующий день. Он много пил, курил сигары, а потом даже пустился в пляс с наложницами, выпущенными в зал для развлечения высокородных лиц. Я с удивлением заметила, что вместе с девушками пришли и два весьма привлекательных парня, которых очень быстро «прибрала к рукам» Синая.

Я незаметно наблюдала, как она с поистине хозяйским отношением обращалась с рабами, кормя их фруктами, в то время как они жались к ней, словно верные псы. Эта картина вызвала во мне неожиданное отвращение, а Синая разонравилась еще больше. Она явно чувствовала себя здесь как рыба в воде, и смотрела на окружающих с легким высокомерием.

Я уже во второй раз поймала себя на мысли, что невольно завидую ей — этой чужестранке, ставшей одной из приближенных императора и получающей максимальное удовольствие от жизни при дворе.

«Удивительно, всего два дня назад я следила за этой вакханалией с презрением, стоя на веранде в простом платьице, а сегодня сама уже участвую в ней», — думала я, в очередной раз размышляя о кардинальных переменах в своем положении.

Однако я не ощущала удовлетворения. Тогда я завидовала приближенным императора, потому что не была одной из них, хотя чувствовала себя ничем не хуже.