Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Но я злилась не столько на каганетта, сколько на себя — ведь моей целью было сблизиться с Амирошем, а не обвинять его во всех своих бедах. Все шло не так, как я планировала…

Но Амирош, к моему удивлению, неожиданно рассмеялся.

— Да уж, вот, что значит каганетта…

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросила я.

— Я уже и забыл, когда в последний раз на меня так открыто ругалась женщина. Все только пытаются угодить…

— Ну, у вас хотя бы есть мать, сестры… да и с императором вы были всегда на короткой ноге.

На вас есть кому накричать, — не без иронии отметила я. — А вот я уже много лет живу среди простого люда, который сперва даже не смел на меня глаз поднять. К этому привыкаешь со временем, но тем сложнее потом принимать равных тебе…

— Моя мать никогда не опускалась до крика. Она очень чуткая и в то же время твердая женщина, — с легкой грустью в голосе произнес Амирош. — Сестры во мне души не чают, и это вполне взаимно, мы же так редко видимся. А император… Знаете, каганетта, он вообще никогда не кричит.

Самые зловещие приказы он отдает нарочито тихим голосом.

Я оглянулась на каганетта, невольно встретившись взглядом с его зелеными глазами. И увидела в нем много человеческого. Это меня успокоило и опечалило одновременно.

Мы протиснулись между тонких стволов, вплотную обступивших узкую тропинку. Та вела к берегу. Как и ожидалось, на маленькой пристани никого не было. Плоскодонка мерно покачивалась на воде.

— Вы хотите отвезти меня на остров? — спросил Амирош, и в его голосе я расслышала некоторое напряжение.

— Если доверяете мне больше, чем я вам, — оглянувшись на каганетта, сказала я. — Нам придется оставить лошадей здесь.

Я соскочила с седла и отвела Нияру в стоящую на берегу конюшню.

— О них позаботятся, я полагаю, — негромко произнес Бивир Кур, следуя моему примеру.

— Об этом можете не беспокоиться.

Безлюдность и сгущающиеся сумерки нагнетали невольную тоску. Но большую часть времени мне вполне импонировала царящая здесь атмосфера.

На озере я приказала построить три пристани. Одну основную, со стороны Айзелана. Другую, северо-западную — с другого края озера, и еще одну, лично для себя, к которой и привела каганетта.

Мы взобрались на плоскодонку, и я уверенно схватилась за шест — система была отлажена, но все равно требовалось немало сил, чтобы сдвинуть паром с места. Амирош тут же кинулся мне помогать: даже не удивился отсутствию слуг и моей самонадеянности.