Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Это было наше первое совместное дело — мы вывели плоскодонку на глубину и налегли на весла. За всю дорогу Амирош не промолвил ни слова: я только ощущала, как он напрягает мускулы, подстраиваясь под мой темп.

Вокруг стояла необычная тишина. Когда мы добрались до острова, уже стемнело. Голые ветви деревьев вырисовывались причудливыми зигзагами на фоне темно-синего неба. Кое-где бугрились облака, в ночи казавшиеся грязно-серыми.

Амирош намочил сапог, соскочив на берег, и подал мне руку. Конечно, меня частенько поддерживали во время вылазок то Лунарт, то Гритик, то Идин, а Лиша всегда охотно массировала плечи после напряженного дня.

Но прикосновение Амироша произвело на меня какое-то особенное впечатление. Нет, меня не пронзило острой стрелой желания, и тело не повергло в трепет, как пишут обычно в любовных романах. Но я ощутила надежную силу, исходящую от него, от того, как он держал меня — уверенно и при этом бережно. Сердце сжалось, на глаза чуть не навернулись слезы. Но я сдержала себя и, закутавшись в плащ, вышла вперед.

— Добро пожаловать в мою святая святых, — нарочито бодрым голосом сказала я и направилась к дороге. — Надеюсь, вы не против небольшой пешей прогулки?

— Нисколько. Любопытное место, — оглядываясь, произнес каганетт. — Вы часто путешествуете без сопровождения?

— Никогда, — ответила я. — Даже сейчас у меня есть спутник.

Амирош усмехнулся моей маленькой шутке.

— Я тоже подумывал о строительстве замка где-нибудь на острове или окраине гор.

Да руки никак не доходили. К тому же в моем каганарте, признаюсь, совсем нет гор, да и больших озер маловато.

— Ну, вы, в отличие от меня, не страдаете паранойей, — пожала я плечами.

— Паранойей? — переспросил каганетт.

— Манией преследования, — пояснила я.

— Не могу сказать, что вы страдаете манией, иначе везде понастроили бы сторожевых башен и никогда не ходили бы без сопровождения.

— На самом деле я чем-то подобным и занимаюсь, правда, не в таких ужасающих масштабах, — хмыкнула я.

Мы шли бок о бок по лесной дороге. Вокруг не было ни души: сверчки в это время уже не пели, впрочем, как и птицы. С нами был только легкий ветер, иногда пробегавший по вершинам крон.

— Зачем вы ведете меня в особняк, каганетта, еще и в полном одиночестве? Вы меня проверяете? Или демонстрируете свое доверие? — обратился ко мне Амирош. В его голосе не было страха, скорее, напряженное любопытство.

— Может, и то, и то, — уклончиво ответила я.