О чём молчат рубины. Книга 2.

Карета качалась вместе со стеной! А ещё, теперь в карету нельзя было пролезть. Что, согласитесь, удобно. Народ здесь подозрительный, и стащить то, что плохо лежит, считают не пороком, а доблестью. Так вот: теперь из кареты ничего не стащишь! Или, по крайней мере, придётся резать сеть, а это будет сразу заметно.

А для лошадей были приготовлены особые приспособления! Что-то вроде огромной брезентовой косынки, которую подвязывают под брюхо животного, а концы крепят к бревну сверху. Нет, конь не висит, он стоит на ногах, но вот, если он задумает двинуться в сторону, он сразу потеряет опору! И в сильную качку, наверное, лошади раскачиваются на этих брезентовых качелях, словно спелые груши во время ветра.

Бедные животные! Будем надеяться, что в этот раз им ничего подобного не грозит.

- Темновато тут… – заметил я, – Может, лампа есть, или факел? Или, хотя бы, свечи?

- Сдурел?! – вскинулся на меня капитан, – Здесь под нами пороховой склад! Только попробуй здесь с огнём побаловаться! Живо за борт улетишь! Вот за этой переборкой спальные места для матросов.

Так даже там всякие фонари запрещены! А камбуз, где есть открытый огонь, располагается в самом носу шебеки. Эх, вы, сухопутные… Что бы вы понимали в морской жизни! Идите вон туда, там люк на верхнюю палубу…

- Я не понял! – шепнул я по пути Катерине, – Это что, матросы отделены от животных только вот этой дощатой перегородкой? То есть, все запахи…

- Конечно! – спокойно кивнула головой девушка, – А как ты хотел? Это море! Никуда не убежишь.

- Теперь я понимаю, почему в каждом порту моряки так напиваются! – потрясённо сознался я, – Напьёшься, когда от таких запахов на волю вырвешься!

- Если бы только запахи!.. – покачала головой девушка.

- А что ещё?

- Увидишь…

Сурово и лаконично. Ладно, посмотрим. Познакомимся, так сказать, с бытом моряков… А куда деваться? Мы уже в море! И я всей кожей почувствовал, как права Катерина. Всё! Не сбежишь!

- Так где мои денежки?! – напомнил капитан, – Где мои золотые флоринчики?!

* * *

Я стоял возле Катерины, на носу корабля, возле бушприта, и ласковый ветер манил меня вдаль, очаровывал странными и будоражащими ароматами и обещал невиданные приключения.

Ах, ветер-обманщик, ветер-мошенник, ветер-аферист… Как ловко ты, ветер-искуситель, умеешь обольстить и ввести в соблазн… Я не хочу верить тебе, ветер, но ничего не могу с собой поделать. Твои чары выше моих сил.