Спецназ князя П.

Кольцо указало на тебя, как на посвященного в тайну обликотворения. Теперь ты один из нас и можешь касаться нашей святыни.

Проведя ладонью по поверхности металлического предмета, я почувствовал шероховатость и, склонившись пониже, разглядел нанесенные по ободу кольца штрихи и закругленные знаки.

-Это письмена? – спросил я у старика.

-Да. Написанные на языке нашей планеты.

-И ты знаешь, что здесь написано?

Старик медленно окинул меня высокомерным взглядом лица, посвященного в сокровенные тайны, и торжественным голосом продекламировал по памяти:

-«Наитием идяху звероликие языцы к многодальней отчизне, обряща спасения се имать и Коло Обликотворения Небостава спасаху».

Что на языке людей двадцать первого столетия обладающих поэтическим даром, прозвучало бы примерно так:

«Веди инстинкт сквозь Небосвод

На Землю в поисках спасения

Полиморфующий народ

И Сферу Перевоплощения».

«Какой высокий слог у этих лесных волколюдей, - отметил я про себя, - видать, действительно наши оборотни были не от мира сего».

-Твой друг вернулся, - старик прервал мои размышления, приподняв голову и вслушиваясь в тишину. – Тебе пора ехать.

Захарий обратно сложил хворост в кучу в центре поляны, надежно и бережно укрыв металлическую сферу от посторонних глаз. Веткой лапника тщательно замел наши следы на лестной просеке.

-Отец, тебе надо ехать, - повторил старик.

-А тебе? – переспросил я.

-Мне? – Захарий запнулся, будто случайно налетел на невидимую преграду.

– Ты же сам сказал, что Сфера выбрала хранителем меня. Выходит, с этого момента ты больше не хранитель и тебе незачем теперь оставаться одному в лесу.

Потомок оборотней растерянно посмотрел на меня, обобщая услышанную информацию и пытаясь соотнести с происходящими в лесу событиями.

Видимо в его интеллектуальном мозгу (по умственному развитию далеко выходившего за рамки среднего интеллекта жителей шестнадцатого века) постепенно созревало понимание, что, я прав.

-Теперь?... Да… Наверное... – Захарий все еще не мог определиться со своим статусом.

А мне не хотелось потерять умного и многознающего собеседника, у которого я хотел выпытать большое количество интересующей меня информации о жизни и быте лесных ликантропов и об их далекой космической родине.