Спецназ князя П.

Я - горько оплакивая свою дальнейшую незавидную судьбу, князь – ожидая моего ответа.

-Я не требую твоего согласия сейчас, - воевода первым нарушил молчание, - у тебя будет некоторое время, чтобы подумать и принять решение. Если откажешься от моего предложения, заставлять силой не стану. Живи как сам пожелаешь и Бог рассудит. А пока тебе надо отдохнуть и собраться с мыслями… Степан!...

Чиновник в синем кафтане тотчас возник в дверях. Я встал, понимая, что аудиенция завершена.

-Степан, проводи нашего гостя к отцу игумену, - дал распоряжение князь Прозоровский и повернулся ко мне:

-Забирай свои вещи, отец Анатолий, и очень прошу, никому их не показывай.

О том кто ты, знать должны только мы с тобой, Степан и отец игумен. Для пользы дела поживешь некоторое время у него в монастыре. Ответ на мой вопрос передашь через настоятеля. Полагаю, вы с ним общий язык найдете…

Я поклонился воеводе и вышел через темную комнату на крыльцо. У выхода меня поджидал молодой дружинник, проводивший до закрытой кареты, стоявшей у крыльца.

-Прошу, - дружинник распахнул дверь кареты, помог мне расположиться на сидении, а сам прыгнул на козлы рядом с кучером.

Повозка резко рванула с места, вынесла нас за городскую стену и устремилась к притягивающему мой взгляд старинной кладкой каменных стен и куполами Божиих храмов Николаевскому монастырю.

Глава 3. Игумен Киприан

Волынская пустынь града Рыльска, известная мне еще по «цивилизованной» эпохе двадцать первого века, располагалась на берегу небольших речек Рыло и Волынка, нескольких верстах от центра воеводства, на высоком пологом холме.

Мы с мамой в свое время часто приезжалина службу в Рыльский мужской Николаевский монастырь, окормляясь у его настоятеля - приснопамятного старца Ипполита (Халина). Поэтому в памяти крепко сохранился облик монастырских храмов и братских корпусов.

Сейчас контур обители был иным, и узнать в нем монастырь последних времен было нереально. Деревянные здания хозяйственных построек, разбросанные семо и овамо[1] вокруг таких же деревянных одноэтажных храмов, скотные дворы вдоль внутренних стен обители, а под холмом вокруг детинца – убогие крестьянские домики монастырских крестьян, которых в те годы у церковников было в преизбытке.

Наша карета миновала центральные ворота крепостных укреплений и по усланной дрекольем дорожке подкатила к самым дверям просторной каменной усадьбы у южной стены монастырского двора.

-Игуменские палаты, - громко произнес дружинник, отворяя дверцу кареты.