Спецназ князя П.

В теплушке, куда мы с Боголепом попали из сумрака стылых сеней, нас ожидала будничная картина любой крестьянской семьи: по печке и лавкам шалила многочисленная ребятня, хозяева в углу под тлеющей лучиной исполняли свою нелегкую ежедневную крестьянскую работу. На этот раз в комнате из взрослых была только хозяйка избы, по всей видимости, та самая «тетка Агафья».

-Благослови, батюшко, - нырнула под руку женщина, привычным жестом складывая на груди ладошки.

-Бог тя благословит, - перекрестил я женское чело.

– Я – поп Анатолий из Волынской пустыни. Звала меня?

-Звала-звала…. Прости, отче, шо сама к табе не подошла…., - женщина стыдливо помялась, - бо одежи теплой не маю.

В говоре хозяйки дома явно прослеживался малороссийский говор, что на пограничной с окраинными землями территории, было совсем не удивительно. Почти половина семей в Рыльском наместничестве состояла из смешанных семей. И не только с малороссами. Меня при общении с жителями уже не изумляли их имена, такие как: Безсон, Биль, Болан, Волокита, Воин, Гай, Докучай, Дунай, Ждамир, Идар, Камай, Ломака, Некрас, Неплюй, Неполет, Неустрой, Натар, Образец, Рудак, Филон, Фурс, Чур.

Отличались от привычных уху обывателю двадцать первого столетия и женские личные наименования: Апанида, Бильда, Духана, Кунава, Пигасья. При Рыльском монастыре проживала крестьянка с именем, который даже она сама произносила в разных вариациях – Омелфина, Момелфина, Мамальфа и Момелфа. Хотя внешне она выглядела явной русачкой с белоснежным лицом, русой косой и голубыми глазами.

Также ничем внешне не отличались от славянского населения рыльских деревень носители совсем уж «инорусских» имен: Арпан, Бурнаш, Казарин, Кунай, Немчин, Сунбул, Толубей, Тугарин. В безымянной на тот период времени деревне в верховьях Осинового леса на реке Каменке Рыльского воеводства проживал мужчина Елдан Толмачев с сыном Кызылбашем и братом Игнатом. А в списках крестьян одной из подгородных слобод Рыльска, относящихся к ведению Волынской пустыни, мне повстречался мужчина – Иван Жеденович Киев.

Согласитесь, достаточно забавно было слышать и такие звучные поименования курян, как Карп Осетров, братья Карп и Ерш Рыбины, Дрон Коптев, Яков Лыков.… Ну, это я так, к слову пришлось….

«Тетка Агафья», вернее, совсем еще молодая женщина Агата, жена отсутствующего «на отходе» монастырского плотника, тепло встретила меня в их скромном семейном гнездышке, пригласила разделить хлеб-соль.