Оловянное царство

– Передайте своему командиру, – услышал он за спиной голос Гилдаса, – что его брат слегка тронулся головой.

«Вот оно!» Рука сжала что-то твердое и холодное, совсем неживое.

– Пусть я тронулся головой, бритт, – Амброзий достал из бочки с рыбой здоровенный булыжник и с силой швырнул его Гилдасу под ноги. Того окатило дворовой грязью. – А вот ты рискуешь свою потерять. Перевернуть бочки! – крикнул он людям.

Солдаты замешкались.

– Повторять я не стану!

Пара молодых воинов выволокли открытые бочки и опрокинули их на землю.

Провизией была присыпана только верхушка. Все прочее оказалось камнями и мелким песком. Амброзий пнул камень навстречу бритту.

– Отменные сухари ты привез нам. Не хочешь погрызть?

Его спутники выхватили ножи. В то же мгновение раздался лязг десятка мечей, вынутых из ножен.

– Довольно! – крикнул Гилдас своим. – Довольно!

– Мудрое решение, – заметил центурион. – Уж всяко мудрее твоего желания накормить нас камнями. Этих двоих – под замок. Гилдаса – к Утеру.

Командир сам решит, как с вами быть.

«Ты слишком мягок, – вечно говорил ему брат. – Ты мягок, тебе сядут на шею и прирежут во сне. Эти крестьяне опасны и лживы, твоей любви они не заслуживают».

Брат оказался прав. А над ним вновь потешались.

– Скажите Утеру, – со злостью добавил он. – Что вдобавок они опоздали на три недели. Быть может, намеренно. Надо проверить их связи с пиктами из-за Стены. Утер всегда рад новым лазутчикам.

– Нет! – крикнул Гилдас, когда его схватили две пары крепких тяжелых рук.

– Нет, господин, постой, я все тебе расскажу!

«Все» он рассказал бы и Утеру. Ненавидя себя за слабость, Амброзий сделал знак солдатам, чтобы те отпустили его. Бритты были мрачнее тучи, но в драку больше не лезли.

– Ты хотел мне что-то сказать, – после короткого молчания напомнил центурион. – Для начала можешь мне объяснить, где и зачем ты спрятал провизию.

Гилдас опустил голову, затем сплюнул на землю. Этот бритт три года подряд подвозил им еду, и Амброзию не верилось, что Гилдас смог их так просто предать.

Должно быть задешево. От этого было паршиво. Для всех это было так просто, а он все никак не привыкнет.

– Мы не прятали ее. Господин, – наконец сказал Гилдас. Амброзий молчал. – Ещё четыре… да, четыре недели назад у наших все было готово. Рыба, ячмень, пиво и мясо. Мешки сухарей. Как договаривались.

– А потом вы решили, что вам это вовсе не нужно, – продолжил Амброзий.