Оловянное царство

Девочка на него не глядела. Казалось, каждый из них был сам по себе. Амброзий бросил на Вортигерна вопросительный взгляд.

– Это моя дочь, – ответил император и притворил дверь так, чтобы его не услышали. – Моргауза.

– Я смотрю, за девять лет ты не терял время даром. Ты был женат? Иначе ты бы вряд ли оставил ребенка себе.

– Да, наверное, был. Моргауза сейчас сирота, как ты понял.

Амброзий замялся.

– Мне… жаль, – по привычке ответил он.

– Не стоит, Полу-бритт, – отмахнулся император. – Прошло много лет, но я понимаю, что дочери нужен хоть кто-то, похожий на мать.

Если эта Ровена будет изредка подле Моргаузы, она разрешит еще одну из моих проблем. Признаю, я не умею общаться с детьми. Должно быть, ей одиноко.

Взгляд этой маленькой девочки не походил на взгляд одинокой, заморенной сироты, но Амброзий не произнес этого вслух.

– Почему этот юноша рядом с ней? Один из самых отвратительных твоих слуг, Вортигерн. И да, я помню про твоих саксов.

Вортигерн расхохотался и поспешно отошел от двери, чтобы дочь не заметила, что за ней наблюдают.

На его лице не было недовольства и гнева, что немало удивляло Амброзия. Всего неделю назад бывший солдат и нынешний император предстал перед ним, как могущественнейший из местных владык, весь в шелке и золоте, с дорогими маслами в набитых доверху кладовых и сокровищницах – а теперь он оставляет свою дочь, наследницу, которую он признал, не в окружении верных слуг и охраны, а в компании самого бестолкового и глупого из юнцов. Вдобавок раба. Может, он раб этой девочки? Может, он просто подарок запутавшегося отца, хотя та предпочла бы расшитую куклу и новое платье?

– Он не так плох, – наконец объявил ему Вортигерн, когда они отошли в конец коридора. – Да, он дерзкий мальчишка, но он не дурак. Как ты помнишь, я ценю это в людях.

– Дерзость?

– Нет. То, что они не полные идиоты. Считай меня старомодным, но мне это нравится, – император явно насмехался над ним, но беззлобно. – Именно поэтому и твоя дружба мне была интересна, Амброзий.

– Кто он?

– Раб. Год назад его прислали мне в дар Хенгист и Хорса. Надо сказать, с мальчишкой они хорошо обращались, лучше все прочих хозяев, лучше, чем, скажем, трижды обращались со мной… За последнее время он единственный, кто поладил с Моргаузой. Придумал, как сохранить посевы, когда в прошлом мае лед сковал землю. Если он будет мне исправно служить, лет через пять я может даже дам ему вольную. За весь год он ни разу не пытался бежать.