Оловянное царство

Ненавижу ли я его? Сейчас меньше, чем моего кровного брата. Брат предал меня из зависти и за обещанное богатство. Вортигерн же хотел ослабить меня, чтобы лишь его власть оставалась незыблема. Стоит ли заключать с ним союз? Я скажу стоит. Но только если сами не решите его нарушать. Посягнете на то, что его – с вами будет то же, что и со мной. У этой сутулой собаки, как оказалось, есть свои мысли о чести и правилах. Остерегитесь брать у пса то, что он считает своим.

Было тихо, но он не видел недовольства и ярости на лице Хенгиста.

Его брат выжидающе смотрел на него, рука лежала возле рукояти меча, но была расслаблена и спокойна. К Вортигерну Амброзий не поворачивался. Пусть сочтут это слабостью. И все же он не предал его и даже не думал об этом. От него, римлянина, калеки и могущественного человека старого мира хотели заключения союза для юного уязвимого королевства. Он не добился бы этого пустой лестью и похвалой для неизвестного прежде царька. От него ожидали победы, и он смог ее принести. Он знал это.

– Значит так ты отвечаешь мне, римлянин, – проговорил Хенгист, не сводя с него взгляда. Амброзий не опустил глаза. Теперь оба бретвальды смотрели на императора.

«А он держится очень неплохо для раба и солдата, – на мгновение подумал Амброзий. – Возможно, из него действительно выйдет хороший властитель.»

– Достойный Вортигерн из Повиса, – начал Хенгист, но затем почти сразу сонно и лениво взглянул на дно кружки. – Нет, я не буду многословен, я уже достаточно здесь услышал. Я и мой младший брат Хорса заключаем союз с Повисом.

Протяни же мне свою руку, Вортигерн. У тебя-то хоть она есть?

Он пьяно засмеялся над своей шуткой. Если Вортигерн и удивился, то не подал вида, но все присутствующие зашумели, как свора на псарне.

– Заткнуться всем! – рявкнул Хорса. – Когда говорит бретвальда, вы, собаки, молчите!

Старший вождь саксов и Вортигерн крепко пожали друг другу руки. Под тяжелым взглядом бретвальды Хорсы теперь уже раздались только довольные выкрики.

– Я бесконечно рад заключить союз со славными воинами саксов, – ответил Вортигерн, отпуская руку вождя.

– Дружба между нашими племенами и землями укрепит нас обоих.

– Очень возможно, бритт, – к Хенгисту снова вернулось его благодушие. Напускное или правдивое – это уже было неважно. – И награди своего римлянина, он все же у вас голова. Да, налей мне еще, вот так. Если бы не он, мы бы попировали у тебя пару месяцев, чтобы объесть, а после поехали бы назад, – он громко расхохотался.