Оловянное царство

Он хотел сказать: «Ты в своем уме, Вортигерн? Звать сюда моего брата-предателя? Моего брата конченого ублюдка? Моего брата – хотя сейчас тебе служу я? Моего брата – который всего лишь обычный безмозглый наемник, ничем не лучше твоего Лодегранса? Он предаст и бросит тебя так же, как и меня.»

– Да, это будет разумно.

– Это будет безумно. Но хозяин здесь ты, – он оказался прав, держась на отдалении и не доверяя ему. – Утер ни во что не ставит тебя. За касситерит он продал меня – тебя продаст за что-нибудь посущественней.

Я слышал, в Иберии нашли новые залежи серебра.

– Всю Иберию мы захватим за пару недель, если это потребуется, – перебил Лодегранс.

Центурион с нескрываемым презрением смотрел на него.

– Ты путаешь слова «Иберия» и «Иберния[1]», сакс. Это две разные земли.

Лодегранс оскалил желтые зубы.

– А что, у римлян на другое слово мозгов не хватило?

Но его ругань стала ленивой. На всем его лице отчетливо читалось удовлетворение и злорадство, император сказал свое слово. Амброзий понимал, что переубедить Вортигерна у него вряд ли получится, но где-то внутри центуриона еще теплилась надежда.

– Не думал, что тебе нужен Утер после союза с бретвальдами. Не ты ли мне говорил, что он глуп и от него мало толку?

– Он оказался полезным за эти годы. И прислал тебя мне. Друг Полу-бритт… Но ты прав в одном – Утер со стены Адриана не повелитель, как думает, а просто наемник. А наемника опасно оставлять без хозяина. Он в два счета найдет себе нового, а мне это нужно?

– Как же резко ты поменял о нем мнение.

– Я вздохну спокойно, когда он умрет, Полу-бритт, но сам не стану прикладывать к этому руку – если считаешь это благоволением, что ж, изволь. Для сравнения, твоя гибель не принесла бы мне буйной радости, так что закончим. Твой брат приедет в Повис. А будет надо, ты сделаешь вид, что до смерти рад его видеть.

– Вортигерн…

– Полу-бритт, ты споришь со своим командиром?

Взгляд императора был красноречивее слов. На этом их спор должен был завершиться, они увидели разлад саксов друг с другом.

Тем же ни к чему видеть спор повелителя бриттов и его правой руки – какая глупая шутка. Центурион молча кивнул и поджал губы. Девять лет назад он лишился руки и за меньшее, когда Вортигерн решил, что тот имеет виды на царство.

– Как скажете, мой император.

– Я считаю, мы все обсудили, – Вортигерн обвел взглядом присутствующих. – Пускай Лодегранс отправляется к Утеру, они уже долго знают друг друга. Передай ему нашу просьбу, друг сакс.