Оловянное царство

– Ты забыл, что я здесь приказываю?

– Я не беру женщин в походы.

– Для тебя она не женщина, а жена твоего командира, советую помнить об этом. Она едет с вами.

Амброзий выругался. Вортигерн не перебивал его.

– За какой радостью?

– Поверь, я рад не больше твоего, – Вортигерн вздохнул и тяжело опустился на старый сундук. – Все как-то не к спеху, еще этот гонец… Она должна поехать, Полу-бритт. Это, чтоб его, великий совет владык острова. От меня и Повиса на встречу Утеру едешь ты, от саксов – а нет вот саксов, нет, – он запальчиво развел руками.

– Хенгист с Хорсой мечутся по лесам третий день на долгой охоте, а выехать надо сегодня, чтобы поспеть. От саксов едет Ровена, и не смотри на меня так, я так решил, по-другому нельзя.

Амброзий устало смотрел на своего императора и понимал, что спорить с ним сейчас бесполезно.

– С женщиной мы будем двигаться медленно, – наконец сказал он. – Очень медленно. Пара дней отсюда до границы растянутся до четырех, а ты ещё хочешь, чтобы я проследил за местными поселениями – не много ли шума и шороха в честь моего мерзотного братца?

– Лучше мы наведём этот шорох, чем он наведёт его здесь.

С этим доводом было сложно поспорить.

– И вот ещё что… – продолжил Вортигерн.

Центурион закатил глаза.

– Присмотри ещё все же за ней. За Ровеной. Я знаю, знаю, что ты вернёшь ее мне в целости и сохранности, послушай. Нашептала мне одна птичка, что до меня ее думали сватать Утеру, но не срослось. Два года назад. Утеру об этом, конечно, известно. Я прошу тебя сейчас не как император, а как… – он скривился.

– Не бойся, я не скажу «как друг». Как мужчина мужчину. Проследи, чтобы повелитель Стены ничего… не задумал. Он затаил обиду, я знаю. Он мстительный тщеславный ублюдок, твой брат.

– Я это знаю, – ответил Амброзий. После короткого молчания он добавил: – Ты ладишь с женой, как я вижу.

Он помнил этих двоих на их собственной свадьбе и после, когда те прогуливались в небольшом саду возле крепости. Ровена шла и плела венки из белого клевера и незабудок. Один, роскошный и пышный, уже покоился на ее соломенных волосах.

Другой, поменьше и поизящней, она держала в руках. На вопрос мужа, кому второй, Ровена ответила, что Моргаузе. После он видел, как Вортигерн подхватил жену и покружил ее пару раз, пряча бородатое лицо в складках ее воздушного покрывала. Он никому не рассказывал об этом. А после заметил второй венок, выброшенный Моргаузой на скотном дворе.

– Да, – неохотно заметил Вортигерн. – Брак с Ровеной – был прекрасной идеей.