Оловянное царство

[1] Легендарный король бриттов, отец короля Артура

[2] Вал Адриана (Стена Адриана) - оборонительное укрепление на границе с современной Шотландией, построенное римлянами при императоре Адриане в 122—128 годах для предотвращения набегов пиктов

I Развалины мира. Глава 2

Подарок нового узурпатора оказался поистине царским: прекрасным, не очень практичным и несущим много сомнений и смутных забот. Вортигерн сделал широкий жест, возвысил его перед остальными солдатами, но вместе с тем снова отделил его от прочих незримой чертой.

«Ты ещё чужак, – будто говорил ему Вортигерн. – Белая ворона, ни рыба ни мясо. Ты не принадлежишь уже старому миру, но и в новом для такого, как ты, ещё не готово местечко. Походи пока в белых перьях. Покажи мне, что ты такое, бывший центурион, кто ты без этого звания.»

Беда была в том, что ответа Амброзий не знал.

Они отъехали уже далеко от лагеря, когда он спросил:

– Сколько ты дашь мне человек под начало?

Вортигерн поравнялся с ним.

– Дать тебе моих людей? Ты ведь только примкнул ко мне?

– Ты же не думал, что такой человек, как я, будет служить тебе наравне с остальными лишь за уверения в вечной дружбе и дорогие подарки?

В ответ он услышал смех и понял, что все сказал верно.

Внутри Вортигерн ещё оставался солдатом и не требовал церемоний.

– Я бы дал тебе десять, но ты талантливей Утера, и я не хочу тебя обижать недоверием. Я бы дал тебе сотню, но мои люди вряд ли захотят снова чувствовать тяжёлую поступь человека из Рима.

– Я никогда не был в Риме, – ответил Амброзий.

– Мой отец тридцать лет прожил в Галлии, а мать была пленницей-бритткой.

– Это неважно.

Еще полсотни шагов они ехали молча.

– Ты все равно для них осколок старой империи, Амброзий, и ты это знаешь. Куда больше ты, чем твой брат. Центурион, сын влиятельного отца… Кому какое дело до матери. Мои люди не верят тебе и разорвут тебя при первой возможности, как волчата. Ты должен заслужить их доверие. Мое у тебя уже есть. Я помогу тебе.

Амброзий вспомнил, как одиннадцать лет назад, когда их с Утером только перевели в Регед из Каэр-Вента, он впервые увидел того, кто теперь зовет себя Вортигерн.

Удачливого солдата, нахального воина легиона, он вел себя, как свободный наемник, а не как тот, кто трижды был в рабстве. В тот день его чествовали товарищи, заплетающимися языками уверяли, что пойдут ради него на верную смерть. Он восседал среди них и смотрелся вождем, царем варваров, а не обычным воином Рима. Тогда он встретился с Амброзием взглядом.