Что я без тебя?

Он бродил по лесу в попытках сочинить очередной сонет в честь юной маркизы дю Валье. В этот раз его занесло так далеко, что он и сам не узнавал места. Плутая среди деревьев, он вдруг обратил внимание на воздух между двумя старыми елями, который словно в жаркий день плыл над землей. Стоял ноябрь, холода, и горячему воздуху неоткуда было взяться в лесу. Демьен шагнул к елям, а потом потерял сознание.

Очнулся он в своей постели. Точнее, ему только поначалу показалось, что в своей. Комната была его и не его. Только осознал это Демьен не сразу.

Жгло плечо. Опустив глаза вниз, он заметил, что перевязан, а повязка вся в пятнах свежей крови. Он был ранен. Где, и как его ранили, он вспомнить не мог. В этот момент в комнату вошла его мать, герцогиня Аланская. Ласково улыбнувшись, она потрепала сына по щеке и поинтересовалась, как тот себя чувствует. Демьен хотел было спросить у матери, что с ним произошло, но глаза его сами закрылись, и он уснул. А вот когда он снова проснулся, у его постели сидела девочка лет десяти или чуть старше. Девочка, весело дрыгая ногами, спросила, собирается ли он проспать весь день, или все-таки поиграет с сестренкой хоть чуточку. Все бы хорошо, да только у Демьена никогда не было сестры. Юный герцог решил, что все еще спит, однако боль в плече была настоящей.

Девочка, назвавшаяся его сестрой, еще некоторое время посидела на постели, но так и не дождавшись ответа, вздохнув, убежала. Демьен попытался подняться и рассмотреть, где же он находится, и что вообще происходит.

Что не бросилось ему в глаза при прошлом пробуждении – это то, что привычная ему мебель стояла не на своих местах, фигурки на камине изображали совсем другой сюжет, на полу расстилался не любимый темно-зеленый ковер с протертым от времени ворсом, а незнакомый бордовый. Демьен решил, что помутился разумом. С трудом встав с постели, он, преодолевая дурноту, подобрался к окну. За окном буйными красками весны цвел сад. Демьен не был изнеженной барышней, падающей в обморок при любом удобном случае, но тут ему показалось, что земля уходит у него из-под ног, и дело совсем не в ранении. Он отчетливо помнил, что на дворе стоял ноябрь, что сестры у него нет и не было, и что окна его комнаты выходили не на сад, а на двор замка. Все вокруг было чужим, и только боль отрезвляла и не давала поверить в помешательство. Из размышлений его вырвал голос матери, позвавшей его по имени:

—Дамиан! Не стоило тебе вставать так рано, ты же еще очень слаб!

Дамиан….