Вопреки богам

Девочка-то совсем ум потеряла, все готова была отдать, лишь бы Милосердная утешительница вернула ее в ту страну!

Картина потихоньку складывалась. Удивительная разумность царевны после неудачной попытки отравления находила объяснение. Возможно, богиня «спасла» свою любимицу, перенеся в свои чертоги… Но кто тогда был вместо нее?! Может и правда Тишрин?! Как же хотелось все узнать, но способностей говорить с Богами ей не дано. Значит, придется просить других, но такие знания открывать нельзя.

– А Юилиммин? Ты дождалась и узнала, что с ней стало? Смогла ли твоя женщина убить ее? Успела ли? – от нервозности Нинмах аж прикусила себе пальчик.

Как бы ни пыталась величественная царица побороть свои вредные привычки, но иногда все же теряла контроль. Вот и теперь, слушая Мисхар, она принялась кусать ногти.

– Не знаю точно, милосердная госпожа, но не гневайся! Я видела, как жрицы выносили тела. Всех троих, и все в крови. Никто не шевелился, но убедиться не удалось. Поверь, госпожа, Справедливейшая получит свою жертву.

А не она, так Хозяин страха. Невозможно ей жить после всего, что было!

– Хорошо, верная Мисхар, успокойся! Все будет хорошо, – царица ласково взглянула на свою служанку. Конечно, жаль терять преданного человека, но чем меньше людей знают о произошедшем, тем лучше.

– Я хочу, чтобы ты завтра съездила для меня кое-куда. Сегодня отдохни, приведи себя в порядок, чуть свет приходи. Дело срочное, но на тебя, мои глаза, могу положиться.

– Сделаю, как велишь, госпожа, да будешь ты здорова и довольна! Не пожалеешь, что послала Мисхар!

Глядя в спину удаляющейся женщине, Нинмах вдруг снова ощутила некоторую печаль.

Да, на такие жертвы идти тяжело, но иначе тайну не сохранить! Если будет на то воля Тиссерит, смерть будет не слишком мучительной. Ничего кроме «козьей смерти»* опальная царица сейчас предложить не могла.

Примечания:

«Козья смерть» – одно из названий аконита, очень ядовитого растения, яд которого вызывает паралич.

Глава 15 Куда мне идти – всюду пропасть

Каждый шаг из Кареша отдавался болью в сердце.

Стоило смежить веки, как перед глазами вновь и вновь представало истерзанное, мертвенно-бледное, залитое кровью тело. А еще крик: резкий и пронзительный, разрывающий сознание на части, вспарывающий, словно острый нож. Тогда Асмаррах, задыхаясь, словно рыба, выброшенная на берег, вскакивал и, подобно загнанному зверю, начинал мерить шагами землю вокруг шатра.

Уже на второй день их путешествия молоденькая кормилица начала беспокоиться.