Вопреки богам

– Ты говоришь загадками, Каи! Можно ли мне сделаться жрецом, а не воином? – самирский царевич от изумления растерял все свое меланхолическое настроение. – Построить храм – деяние достойное царя, и я сделаю так, но разве можно мольбами спасти сына?

– Мальчику нужен прежде всего покой! Осмотрю его снова утром. Пока мы говорили, я о многом думала, – женщина снова, как ни в чем не бывало, опустилась на свое сиденье, но руки от царевича не убрала, и ему пришлось присесть рядом на корточки.

– Я чувствую рядом с тобой тень, и это тень из Нижнего мира! – снова зашептала старуха.

– Повелителям его подвластно многое: они умеют исцелять, но чаще погружают сердца во тьму. Но ведь и зерно не растет, если не зароешь в землю. Так ты закопан в гнев и страх. Но живое семя пробивается к свету. Так взывай же к той, что родила свет, если не хочешь жить во тьме. Говорящий с Богами воистину достоин царствовать.

– Хорошо, я услышал тебя, – Асмаррах почувствовал, как разжалась крепкая хватка жрицы, и поднялся.

– Я сделаю питье, что позволит спать без снов, если хочешь. Но оно притупляет ум! – добавила вдруг старуха, все еще глядя на молодого мужчину.

– Нет, по крайней мере, не сейчас, – задумавшись на мгновение отозвался он. – Путь дальний, заснув слишком крепко, можно потерять жизнь. Иди отдыхать, я проверю лагерь.

Каи не отводила взгляд, пока фигура самирского царевича окончательно не растаяла в темноте.

– Ох и не нравится мне это! Чую, хлебнешь ты бед, сынок, если забудешь свой цветок.

Если не забудешь, впрочем, тоже. Можно ли умилостивить ту, что отражает свет, не навредив свету? Можно ли выйти из реки сухим?

***

Дорога до Самира растянулась больше чем на месяц. Путь через хоннитские земли задержал их на десять дней, но дела войск требовали внимания царевича. Он, казалось, немного забылся, ежедневно мотаясь по позициям, слушая отчеты, отдавая приказы. Самирские войска, оттеснив Хоннит от торгового пути, теперь вынуждены были постоянно контролировать занятые земли, подавляя все попытки Кумиш-Шебеша вернуть их обратно.

Длившееся уже более полугода противостояние было вялым, но не позволяло вывести из региона даже часть войск. Наоборот, больше половины карешского отряда Асмаррах оставил здесь, забрав в столицу раненых и увечных.

По Хоннитской долине они ехали уже в составе солидного каравана. Усилившаяся жара вынуждала двигаться медленно, давая отдых животным и людям в полуденные часы.