Вопреки богам

Он подобен этому костерку: мечется, потрескивает и едва греет. Я закрываю глаза и вижу ее, открываю глаза и страдаю от того, что не вижу. Ты говорила, что это не она, – и была права, но это знание не может выжечь ее образ. Разум говорит, что за половину совершенного моей женой я должен убить ее. Разум говорит: «Дома полно красавиц и любая с радостью станет твоей!» Но я не могу думать о другой…

– Ваша любовь была благословлена Двумя, так думаю. А против желания Богов человек пойти не в силах, – задумчиво отозвалась старуха, снова вертя амулет-лошадку в пальцах.

– Помочь-то можно, но все пути не легки. Чего же ты хочешь?

Асмаррах поднял голову и посмотрел, своими бездонно-черными глазами прямо на нее.

– Я хочу, чтобы мой сын жил. Хочу, чтобы я снова жил. Разве может подобный мне вести войско? Разве может стать достойным предводителем людям? Нет, они скажут: «Он потерял голову от женщины! Разве можно нам терпеть над собою такого человека? Разве Эну даст ему место в своей колеснице?» И будут правы. Помоги, названная матерью! Помоги, исцели меня!

А из его глаз, нависая бездонной пеленой над миром, на Каи глянула ночь.

Пока еще теплая, согреваемая легкими язычками пламени… Но этот облик было невозможно ни с чем спутать. Такая же тьма плескалась в расширенных от ужаса зрачках Юилиммин в ту ночь, когда царица, лишившись разума, оклеветала ее. Старая жрица на миг всей кожей ощутила явное присутствие высших сил. За ними с интересом наблюдали.

Каи беспокойно заерзала на тюке, что служил ей сиденьем, а потом, словно бы невзначай, опрокинула стоявшее у костра ведро с водой.

Неприятное ощущение исчезло.

– Ох, неловкая я, словно черепаха! – воскликнула она сокрушаясь. – Наверное, и тюк намок…

Асмаррах поднялся и попытался помочь женщине, но как только их одежды соприкоснулись, прохладные жесткие пальцы впились ему в руку.

– Исцелить тебя в одно мгновение я не в силах, мой мальчик. Дай мне и себе время. Часто о том, от чего желал избавиться в молодости, начинаешь жалеть при седых волосах, – тихий шепот старой жрицы был больше похож на шелест сухой травы.

– Судьбой вашей владеют не люди, значит, избавить от боли способна та, что сотворила ее причину. Потому есть у меня лишь один совет: хотел привести в свои земли Иинат – приведи! Построй храм достойный, славь ее, как умеешь. Здесь я буду тебе опорой. И да ниспошлет Всеблагая счастье. Если можешь – проси и Быка. А не можешь – проси своего Бога и славь его, ибо идем мы в царство и под власть его.