Вопреки богам

До недавних пор и я бы с тобой согласился, однако теперь совершенно ясно, именно он - причина бед наших дорогих соседей. Не ведомо мне все, что произошло между ним и прекраснейшей владычицей Кареша, но знаю, Асмаррах покинул ту землю и увел войско. Их видели недалеко от Нурт-иги всего четыре дня назад.

– Если это и так, почтенный отец, может, на то были причины, – после бездумных поступков младшего брата, Мандару не спешил с суждениями.

– Может и были, может и так, однако Кареш увел часть войска и от Врат.

Я послал в Ассубу гонца, но вестей пока нет. А меж тем слухи ходят разные… – Кумиш-Шебеш откинулся на своем ложе, растягивая паузу, чтобы дать сыну немного помучаться любопытством.

– Не всему, что говорят люди нужно верить, отец, тебе это известно. Не за тем же ты позвал меня, чтобы обсуждать пустые слова? – Мандару раздраженно сверкнул очами из-под густых бровей. Судя по тому, как мужчина был одет, он собирался на охоту и ловлю, когда его призвал владыка.

– Ты прав, прав, но прозорливый ум глубок, словно бездонный колодец. Иным слухам веры нет, но иные помогают предвидеть, что будет, – царь Хоннита задумчиво потеребил серебряные обереги, вплетенные в седые пряди бороды. – Мой ум говорит – пришла беда, но чем старик поможет, когда говорят сердца?

Мандару непонимающе поглядел на отца, а тот, заметив, что рыба уже попала в вѐршу, начал действовать.

– Дошло до моих ушей, что золотоволосая царица Кареша очень больна. Она может умереть, а ее супруг уехал из-за ссоры.

Но не ты ли говорил мне, что они любят друг друга так сильно, что поклялись Аннану? Разве не разгневается Охотник, когда его клятвами не дорожат?

– Это так. Асмаррах сам сказал мне об этом. Он говорил, что никто не должен идти против их клятвы, так как Великий Бык принял жертвы и благословил союз. Но в чем причина ссоры? Даже после войны во Вратах я видел на лице его любовь, и она сияла ярко.

– Верных сведений у меня нет, сын.

Я полагал, что тебе известно больше. Разве твоя жена не поддерживает связь с домом? Разве ты сам не писал Асмарраху? – Кумиш-Шебеш изобразил на лице глубочайшее изумление, хотя знал о переписке всех значимых членов своего двора.

– Нет, отец. Никто из нас не делал этого. Не было причин.

– Но разве можно так поступать, Мандару? Разве я не учил тебя, что правитель должен вести диалог со всеми соседями? Царевич Асмаррах делит с тобой одну судьбу.