Вопреки богам

Старую жрицу, что при ней будто мать была, убить хотела! Крик подняла, руки трясутся, глаза как у бешеной собаки… Мол старуха ее отравить задумала! Словно одержимая была.

– Если это все, что ты привез, то я о том знаю! А слова твои оскорбляют и владычицу нашу и меня! Ты сам-то из ума не выжил? – глаза самирского наследника вспыхнули огнем. Но гонец не опустил взгляда.

– Да не падет твой гнев на меня! Если бы своими глазами все не видел – нашел бы другие слова, командир. Но выслушай меня, а после забирай жизнь.

Если про изгнание Каи ты и узнал от кого другого, то о второй вести тебе неведомо, потому, как я полетел к тебе сразу, как все случилось. Прошлой ночью не спал я, пошел посты обходить. Не иначе Иинат меня позвала…

Асмаррах сидел как на иголках. Руки сжимали рукоять ножа.

– Успел вовремя. Как увидел, что сиятельная в воду упала, так сразу за ней. Думал, оскользнулась. А она открыла глаза, смотрит на меня безумным взглядом и говорит: «Ненавижу вас всех.

Жить не хочу!» Бегу я с ней и полагаю, что от испуга у нее в голове все перепуталось. Но и потом, когда совсем отогрелась, она про такое говорила. Убьюсь, кричит, сама и ребенка его убью! Тогда я жрице этой, Нинтах, повелел не отлучаться от госпожи ни на миг, а сам на коня и к тебе! – Гаруул облизнул пересохшие от долгих речей губы. – А теперь делай со мной, что хочешь, царевич. Хоть режь, хоть коли, а только жена твоя или безумна или одержима!

К удивлению телохранителя, Асмаррах, казалось, облегченно вздохнул.

– Прости меня, Гаруул. Тяжелые вести ты принес. Но должен я тебе за то быть благодарен. Прости, что усомнился, хоть ни разу не подводили вы меня, – царевич поднялся, доковылял до плетеных корзин, что были свалены в углу, и извлек оттуда забитый соломой объемистый мех.

– На, выпей, пока есть что пить, – сказал он, передавая разведчику мохнатую тару. – Там остатки пива, пяток ри наберется. Выпей и послушай.

Царевич без особых подробностей рассказал о своих приключениях в ночной степи и о том, что поведала ему спасенная Каи.

– Если уж жрица говорит, так оно и есть, командир! Поверь, и не такое бывает. Только вот кто на сиятельную проклятие навел, и как нам его изловить? Неужели снова царица та? Может если ее убить, жена твоя образумится?

– Не спеши, Гаруул. Клянись жизнью и именем Эну, что не предпримешь ничего без моей воли на то.