Оратор

Когда-то давно я ездил в Афины, и мне довелось услышать твои удивительные речи. Они поразили меня в самое сердце.

– Ты приезжал в Афины и слушал мою речь? Давно ли это было?

– О да, давно. Как раз перед тем, как разбойник Филипп привёл к нам своих головорезов. Мы тогда приезжали в Афины просить о помощи, но нам сказали, что следует пропустить македонцев, и тогда они никого не тронут. Один лишь ты сражался за нас, словно лев, – калека вновь улыбнулся своей жутковатой улыбкой. – Лишь ты пытаясь убедить афинян послать помощь Фокиде! Я это помню, как сейчас.

И не забуду уже до могилы. Спасибо тебе за это, от всей моей души.

– Если бы я действительно сражался, как ты говоришь, то, возможно, сегодня здесь всё было бы по-другому, – Демосфен был явно смущён. – Позволь, а как тебя зовут? Я видел посольство из Фокиды, но не могу припомнить твоего лица.

– Я Хабрий, в то время я ещё был таксиархом[19].

– Таксиарх Хабрий? Как же, я помню…

– Что, не похож, – седой человек сухо и коротко хохотнул.

– Видимо, всё из-за этого, – он показал пальцем на собственное лицо, – говорят, я изменился.

– Сколько же тебе лет?

– Сейчас уже не знаю, а тогда было тридцать шесть.

– Получается, что сейчас тебе тридцать восемь… Ты ведь даже моложе меня.

– Да, давненько я не смотрел в зеркало на свою уродливую рожу, – Хабрий вновь рассмеялся сухим, словно хрустнувшая под ногами ветка, смехом.

– Да, теперь я узнаю тебя. Что сталось с твоим домом?

– Мой дом? Да вот же он, – обернувшись, Хабрий указал рукой на закопченные развалины у себя за спиной.

– Извини, к себе не приглашаю, там небольшой беспорядок, – калека негромко хохотнул. – Хотя, в подвале у меня ещё осталась вполне сносная комната…

– Быть может, я могу тебе помочь? Поехали со мной в Афины. Я добьюсь для тебя хорошей пенсии, найду дом…

– Спасибо. Но, боюсь, от этого дома мне уже никуда не уйти…

Когда македонцы только зашли в Фокиду, мы, послушавшись совета афинян, не оказали им никакого сопротивления.

Однако сам я ничуть не поверил в их миролюбие. Жену с дочкой дней за пять до всех событий у меня получилось отправить в наш летний домик. Велел наскоро там собраться, и ехать в Афины, к сестре жены. Поэтому, по крайней мере о них, можно было не тревожиться…

Ну, а сам я и полк моих гоплитов[20], в полном вооружении, остались в казармах. Разведчиков мы расставили на улицах, во всех подходящих для этого местах.