Оратор

Еле слышно скрипнула одна из дверей и в зал мягко, подобно вечерней тени проскользнул маленький лысый человечек, одетый в жёлтый гиматий.

– Хайре! Ты звал меня, басилевс?

– И ты радуйся, мой старый друг Меандр! Хотел посоветоваться с тобой, мудрый человек.

– Если ты называешь меня мудрецом, значит, разговор предстоит неприятный, – тонкие губы Меандра тронула едва уловимая улыбка.

– Нет, скорее печальный, мой друг. И печальный, прежде всего, для меня, – Филипп сокрушённо вздохнул. – Я старею!

– Как интересно.

– Поверь мне, это всего лишь видимость. Держусь из последних сил. Суставы скрипят, поясница ноет, да и сердце прихватывает.

– А печень?

– Нет, спасибо, печень пока в порядке… А тут ещё женился на молодой. Уж очень много сил шельма требует! Вот тебе мой совет, Меандр, не женись на молоденьких. Очень всё это хлопотно.

– Спасибо, басилей, если вдруг надумаю жениться, обязательно учту твой совет, – голос Меандра по-прежнему ничего не выражал.

– Ты представляешь, недавно поймал себя на мысли, что мне уже больше не хочется никаких походов и завоеваний, я вполне доволен тем, что имею. Вот так, мой друг, и приходит старость.

– Вот только за старостью обычно приходит смерть.

– Все мы не вечны! Надеюсь, что боги всё же будут милостивы и продлят мои дни. Однако забот у меня теперь и так предостаточно, а множить их я более не желаю.

– Да, заботы, хлопоты… Ведь ты сейчас повелеваешь всей Элладой. Мы выполнили, что обещали.

– Ваша помощь, безусловно, была полезной, однако всю основную работу сделал я сам. И ты прав, именно я сейчас по праву главенствую над Элладой.

– В этом мире всё так быстро меняется, великий басилей!

– Уж не угрожать ли ты мне собрался, Меандр? Как ты справедливо сказал, это я великий басилей. Поэтому лишний раз подумай, прежде чем произносить неосмотрительные слова.

– Ну, что ты, басилей, как я могу тебе угрожать! Кто я и кто ты! Я лишь размышляю вслух. Я всегда ценил тебя, и все мои советы были исключительно к твоему благу.

– Вот об этом-то и речь, дружище! – Филипп придал лицу печальное выражение. – Теперь я лишь простой семьянин и скучнейший чиновник, вынужденный править многочисленными народами. Все мечты о ратных походах и завоевании новых земель остались в прошлом.