Оратор

Жизни, которые он выбирает, пробует на ощупь, примеряет, как одежду на тело – эта совсем не подойдёт, эта уже лучше, а над этой стоит поработать. Вот так, постепенно, он словно скульптор отсекает всё лишнее, оставляя только то, что необходимо. Необходимо для идеальной скульптуры. Идеальной жизни. Той, которая только и сможет развязать застарелый узел проблем. Распутать этот смертоносный клубок змей, не позволив им расползтись и ужалить исподтишка.

Для чего всё это? Да уж, наверное, не затем, чтобы покрасоваться перед самим собой.

Он знает, чувствует, что в зависимости от того, как он разрешит эту головоломку, изменится не только его судьба. И не только судьба Эллады. Ставки намного выше. Сейчас от его решений, принимаемых в этой игре, может зависеть – останется ли в этом мире хоть какой-то свет или же он целиком погрузится в кромешную, вязкую и душную тьму. Тьму без надежды и возможности хоть что-либо изменить. Он не был к этому готов.

Демосфен ещё раз прошёл через весь зал и вернулся на своё прежнее место.

Кто же с ним так шутит, переписывая целые куски его жизни? При этом совершенно непонятно, зачем. Обозначает своё присутствие? Предупреждает? В любом случае, необходимо быть готовым к встрече. И все изменения такие неброские, незаметные… Вот, казалось бы, кому далась эта история с тюрьмой... Вроде бы ничего особенного. Но вот не приходил тогда к нему Гиперид! И вовсе не он освободил его из заключения.

Демосфен внезапно вспомнил одно из недавних видений. Прямо скажем, странное видение.

В своих внутренних путешествиях он привык иметь дело с собственной жизнью. С тем, что в ней было или могло бы быть. А здесь, прямо из темноты в некотором отдалении вдруг появилась фигура худощавого тёмноволосого молодого человека, который по-приятельски помахал ему рукой и запросто представился: «Хайре! Я Гермес! Ты уж прости моё любопытство. Заметил, что у братца появился новый проект, вот и не утерпел. Ты даже можешь не обращать на меня внимания, я лишь взгляну одним глазком и сразу же удалюсь…»

Быть может, всё это его рук дело? Хотя, нет, вряд ли.

Не похож он на тайного вредителя. Во всяком случае, сделал бы такую подмену гораздо изящнее, уж больно привык он любоваться самим собой. Нет, виновника, определённо, стоит искать в другом месте, он просто знал это, знал почти наверняка, но никак не мог понять, откуда.

– Придётся повозиться! Всё там было совсем не так, – Демосфен прикрыл глаза. – Что же мне тогда мешало уснуть? Ах, да, шорох. Шорох в углу.