Оратор

Демосфен с трудом приоткрыл глаза, не будучи до конца уверенным, что ему удалось на самом деле проснуться. Может, это всего лишь очередная безумная грёза, которых за сегодняшнюю ночь было более чем достаточно?

Как и раньше, он лежал на полу в храме, но теперь знакомое помещение освещалось многочисленными светильниками, и в их тёплом колеблющемся свете всё вокруг неуловимо преобразилось. Казалось, само это место уже давно поражённое запустением словно болезнью, стало вдруг много торжественнее и значительнее.

Но, впрочем, разве не так порою может выглядеть окружающее и в обычном сне?

Демосфен слегка приподнялся на локте. В нескольких шагах от него стоял высокий крепкий мужчина лет сорока, с копной вьющихся светло-каштановых волос, ниспадающих на плечи, и такого же цвета густой курчавой бородой, не слишком длинной, но вполне достаточной, чтобы внушать окружающим уважение. На пришельце был белоснежный хитон и светло-лазоревый гиматий[9], украшенный понизу золотой вышивкой.

Мужчина стоял, уперев руки в бока, и снисходительно, с лёгкой долей любопытства его разглядывал.

Чувствовал он себя в этом месте явно по-хозяйски. «Быть может, один из служителей?» – шевельнулась во внезапно отяжелевшей голове не слишком расторопная мысль, но тут же была застигнута пронзительным взглядом тёмно-синих глаз незнакомца и просто растворилась в них, прекратив своё краткое существование.

– Так-так-так… И кто же это у нас тут?! – голос незнакомца был неожиданно мягким и густым. – Как я понимаю, очередная игрушка моего блистательного племянника, любителя сказаний, поэм и прочей художественной белиберды.

Демосфен хотел было возразить, что уважаемый ошибается, и он, увы, не знает никакого его племянника, но незнакомец остановил его ленивым полужестом, и слова прилипли к пересохшей гортани, так и не явившись на свет.

– Знаю, знаю. Всё знаю… Просто проходил тут мимо, и решил сам полюбопытствовать. Уж больно мне стало интересно, во что всё это выльется. Хотя и не понимаю я племянника, к чему такие сложности? – мужчина задумчиво почесал бороду и продолжал, словно разговаривая сам с собой.

– От скуки, что ли, он это затеял? Но ведь в конце концов всё может настолько перепутаться, что будет уже непонятно, то ли ты блуждаешь в его сне, то ли он в твоём. И зачем это, спрашивается? К тому же довольно опасно… Кстати, – незнакомец слегка оживился, – все эти ораторы и адвокаты гораздо больше интересуют другого моего племянничка.