Так горек мёд

К тому же он опасался, что кто-нибудь из здешних обитателей запомнит его по одежде, а это герцогу было совершенно ни к чему. Визит к травнице он хотел бы сохранить в тайне.

Про женщину эту ходило множество слухов при дворе, и Дефоссе ожидал, что дом её будет побогаче, но нет – обычный двухэтажный домишко. По сравнению с окружающими трущобами почти особняк, но всё равно странно. Если старуха, как говорят, приторговывает не только травами, но и ядами, то денежки у неё должны водиться, могла бы переехать в хороший район, с приличными соседями.

Самому герцогу яд не требовался, не сейчас, во всяком случае.

Один из телохранителей толкнул скрипучую дверь в лавку, расположенную на первом этаже, заглянул внутрь. Обернулся к герцогу, придерживая дверь открытой.

– Никого, кроме девчонки, господин.

Дефоссе кивнул и вошёл в полутьму, пахнущую остро и пряно, тысячью запахов сразу: благовонных и не очень. Собранные в подобие букетов и нанизанные на верёвку травы свисали с потолка, какие-то сухие листья горой лежали на столе.

За столом на невысоком табурете сидела девочка лет десяти и со скучающим видом толкла что-то в большой мраморной ступке. Свет едва проникал в запылённые окна, снаружи заляпанные брызгами уличной грязи. Лужи здесь, в трущобах, не просыхали до середины лета, а сейчас лето едва началось, и здешние жители не трудились мыть стёкла, и без того мутные. У кого они были, эти стёкла; чаще окна просто закрывались ставнями. Так что застеклённые окна травницы указывали на то самое благосостояние (по здешним меркам), которого можно было ожидать от торговки особым товаром. А вот и она, вынырнула из задней комнаты, вытирая руки передником, когда-то белым, а теперь сплошь заляпанным подозрительными пятнами.

– Что угодно господам от матушки Дюбуа? – почтительно спросила старуха, опустив глаза в пол. – Сбор от простуды, травки для мужской силы, снотворное?

– Не угадала, травница, – хмыкнул Блез Дефоссе. – У меня особый заказ.

– Ах! Минуту, господин. Зоэ, живо беги к госпоже Мерсье, доставишь ей травки по женской части! Вот, держи, – старуха схватила с полки и вручила девочке глиняный горшочек, накрытый пергаментом и обвязанный суровой ниткой.

– Обратно можешь не торопиться.

– Но, бабушка, – девчонка стояла, недоумевающе переводя взгляд с покупателей на травницу. – Мы же собирались…

– Ступай! – рявкнула Дюбуа, но после голос её чуть смягчился: – Госпожа Мерсье отдаст тебе плату, можешь купить себе вафлю или грушу у Гишара(9).