Так горек мёд

Было ещё время до завтрака короля, можно было расслабиться в тепле, исходящем от камина, и представлять, что уже находишься во Флёри…

Негромкий частый стук в дверь раздражал, отгонял сладкую дрёму, и Перрин Оше с неслышным стоном пошевелился в кресле, протёр слипающиеся глаза. Кого там Бездна принесла?

– Что ещё… Эрвье! – недовольно позвал канцлер.

Секретарь отворил дверь, скользнул в кабинет.

– Его светлость герцог Дефоссе просит принять, – негромко сообщил он.

– За какой же надобностью? – удивился Оше. – В кои-то веки лентяй и жуир(22) решил принести пользу Лассару? Или донос какой?

– Не могу знать, – виновато потупился секретарь.

– Не сообщили.

– Ступай, пригласи, – канцлер широко зевнул. – Принесло же с утра пораньше!

Дефоссе был неожиданно авантажен(23) в это утро. В шитом серебром плаще чёрного бархата, накинутом на плечо поверх ало-золотого глазетного дублета, с расшитыми золотом перчатками, герцог выглядел непривычно. Даже его знаменитая барочная(24) серьга терялась рядом с алым же бантом на тонкой косичке, заплетённой у самого лица.

А кружева… Не будь Дефоссе королевским кузеном, канцлер мог бы напомнить ему о штрафах на роскошь: кружева пенились в раструбах ботфортов, на манжетах, а широкий воротник был целиком связан веницейскими мастерицами. Колец герцог надел столько, что, казалось, выгреб содержимое целой шкатулки. Граф Оше всерьёз задумался о причинах такого великолепия. Уж не собрался ли Дефоссе жениться, наконец, и не намерен ли просить руки дамы именно сегодня? Но тогда герцогу следовало обратиться в канцелярию её величества Леонтайн, а не к нему, канцлеру. Что же?..

– Дивное нынче утро, граф! – Дефоссе бросил на стол шляпу с круто завитыми алыми перьями страуса, ровные зубы мужчины блеснули в волчьей усмешке. – Солнце уже не греет – припекает. Как раз к отъезду установится хорошая погода.

– Соглашусь, ваша светлость, – Оше встал навстречу гостю. – Вина? Мне привезли отличное розовое из Вайо, прошлогоднего урожая.

– Благодарю, не откажусь.

Кубки были наполнены, вино опробовано и одобрено, а герцог всё не переходил к цели визита.

Канцлер начинал уже нервничать: время шло, и пора бы уже отправляться в Малую столовую, где накрывают завтрак для самого короля и его семьи. Наконец, герцог Дефоссе и сам вспомнил о церемонии (как же, вспомнил, для того и оделся, как петух, зло подумалось канцлеру) и поспешно подхватил шляпу. Вместо неё на стол упал пакет, обёрнутый в кожу.

– Едва не забыл, – картинно взмахнул шляпой Дефоссе.