Скиталец: Воробьиные ночи

Погода словно шутила, обманывая теплом и чистым небом, чтобы к вечеру разразиться бурей. И снова по утру, куда не кинь взгляд, у стен лежали почившие птицы.

Столь же завидным постоянством отличался и Каен. Разговоры с ним, казалось, повторялись слово в слово: Морен пытался убедить его собрать вещи и покинуть Теменьки, а тот упрямо стоял на своём и на все уговоры и просьбы перестать быть таким упрямым бараном, реагировал сменой темы. Будто ребёнка, он пытался переключить его внимание на что-нибудь другое и совершенно игнорировал тот факт, что Морен прекрасно видит уловку и только ещё больше злится.

— Раз уж ты всё равно здесь, — заявил Каен, когда Морен пришёл к нему на следующий день. Минутой ранее они как раз спорили, и чародей словно бы поставил точку в разговоре. — Расскажи мне, как ты собрал все эти знания о проклятых? Откуда знаешь, какая трава жжётся, а какая душит?

Морен прожёг его взглядом, а Каен, с невинной улыбкой, протянул ему дневник.

— Опытным путём, — ответил он с неохотой. — Я ведь и сам проклятый.

Что действует на меня, действует и на других. Да и времени предостаточно было. Давай лучше обсудим твой переезд…

— Ты описываешь довольно много растений и их свойства, — перебил его Каен, и не думая слушать. — А что, если делать из них не настойки, а масло? Масло более концентрированное, и должно быть более эффективным.

Морен долго молчал, оценивая, как много смысла в продолжении спора, и в итоге сдался:

— Я и так делаю выжимку из некоторых трав. Но не со всеми это возможно.

— Вот и я о том же подумал. Про процесс дистилляции что-нибудь слышал? Я могу научить тебя ему, объясню основные принципы, расскажу, как работает аппарат. А дальше можешь либо сам его собрать и экспериментировать, либо приходить ко мне, и я буду делать для тебя масло. Но не думай, что я помогаю тебе просто так.

Морен не допускал и мысли, что Каен предложил это из доброты душевной, желая внести свою лепту в борьбу с проклятыми. Более того, чародей честно сказал ему, что не считает возможным когда-нибудь истребить их.

«Они лишь могут научиться жить с ними», — говаривал он. Но Морен не предполагал, что Каен сам же и подтвердит его домыслы, честно озвучив во второй день, на какую меркантильную выгоду рассчитывает:

— Мои услуги и навыки стоят денег.

— Которых, как ты прекрасно знаешь, у меня нет.

— У тебя есть кое-что более ценное — информация и доступ к ней. Мы будем квиты, если ты время от времени будешь приносить мне материалы в счёт услуг.