Тусклый Свет Фонарей

– Отчего твой старший брат не помогает вам, раз уж живет в этой же деревне? – не удержавшись, спросил я, едва мы отошли от конюшни.

– У брата своя мельница, – после долгого молчания тихо ответила Чихуа. – А с отцом он рассорился много лет тому назад. Отец от него отрекся, и больше между нами нет ни мира, ни разговоров. Какая уж там помощь?

– Какая причина могла заставить почтительного сына восстать против отца? – удивился я, но Чихуа лишь покачала головой и сказала:

– Пускай сянь вновь простит моё молчание, но достойная дочь не выносит сор из терема.

Я кивнул и больше ни о чём её не спрашивал, но на сердце стало тепло. Хоть она и отказала мне в раскрытии семейной истории, но слова её были достойными, и впервые она говорила со мною как с другом, а не с врагом иль доносчиком. И потому, когда мы остановились у дома, я решился спросить её:

– Чихуа, скажи, а какова из себя была та старуха-шаманка, видела ты её?

– Мельком видела, сянь, – вновь закрываясь словно бутон по вечеру, отозвалась девушка.

– Очень старая, одетая в шерсть и шкуры, увешенная оберегами да лентами. Думается мне, из маньчжань она.

– А кто ещё её видел?

– Мои отец да мачеха.

– А староста и сяоцзян Вэй?

На этот раз Чихуа не ответила. Хотелось мне коснуться её плеча и пообещать, что мы с мастером Ванцзу сумеем защитить и её, и тех, кто ей дорог. Но как я мог такое пообещать и оставаться честным?

«Мне и сяню Ванцзу ты можешь верить.

Но принуждать тебя я не могу и не стану…» – проговорил я и силился добавить что-то ещё, но верные слова не шли ко мне. И я беспомощно уставился в глаза взиравшей на меня с ожиданием Чихуа. И лишь тогда заметил, что глядит она прямо на меня, а не в землю, как до того, и отчего-то в тот миг её юное лицо с алыми щеками и ниточками волос на лбу невольно напомнили мне о Маранчех. А ведь, казалось бы, кроме возраста ничего общего меж ними…

«Вон матушка идёт», – прошептала Чихуа и вернула меня в холодный Сяопэй.

–

В доме мельника я не задержался. Лишь ещё порасспрашивал и хозяина, и хозяйку о таинственной старухе, и оба сказали то же, что и Чихуа. И ежли только они не сговорились меж собой, то значило это то, что шаманка и впрямь существовала и заявлялась в деревню.

Об этом я и поведал мастеру Ванцзу, когда пришёл и застал его развешивающим на веревке посреди нашей комнаты мокрую одежду.