Тусклый Свет Фонарей

Впрочем, неменьшие опасения мне внушала и эта заброшенная башня.

Внутри было темно, сыро, и скверно пахло. Я повторил ритуал со свечой и ещё раз всё обошёл, и не мог решить, повезло мне или же нет, но никакого присутствия духов так и не сумел отыскать. Передыхая, я всё думал, что же упускаю, и что я буду делать, ежли и вправду явится какой-нибудь страшный гуй.

Мой наставник часто повторял, что сражение проигрывает тот, кто первым поддался страху. А страх порождается внезапностями. Вспомнив эту мудрость, я решил, что надобно подготовиться: достал бумагу, написал защитные заклинания и кое-как прикрепил к стенам башни со всех сторон света.

Хотел было и над входом повесить, но передумал – упускать-то призрака мне тоже ни к чему, да и амулет против призраков у меня есть.

За всеми этими приготовлениями и треволнениями прошло немало времени, мне казалось, что и стража уже успела смениться – когда я покидал дом старосты, шёл, должно быть, час Собаки, а, когда закончил со всеми ритуалами и приготовлениями, казалось, наступил час Крысы[10].

Я вышел из башни и огляделся. Туман уже стал совершенно непрогляден, но при этом задул холодный пронизывающий до костей ветер. Я вернулся в башню, подождал ещё немного и подумал вдруг: «А что, ежли свет моего фонаря отпугивает призрака?». Редко, когда привидения являются при свете, я слышал всего несколько таких историй, во всех же остальных все гуи являлись в ночи, когда мрак окутывал собой всё вокруг. Ну или хотя бы на пустынных, но тускло освещенных городских улицах.

И, хотя мне не по душе это было, я решился загасить свой фонарь и продолжил ждать уже в почти полном мраке. Ветер завывал всё сильнее, отчего мне чудилось невесть что. Наконец, я совсем замёрз и подумал, что как честный маг прождал уже и так достаточно, а посему могу, не опасаясь прослыть трусом, идти обратно в дом старосты.

Я встал, отряхнул полы плаща и уже направился было к выходу из лоу, как навстречу мне шагнула какая-то черная тень, жутко пыхтя и свистя. Но не успел я испугаться, как…тень замерла, и я едва не оглох от хриплого мужского крика.

Такой ужас сквозил в нём, что я и сам ему поддался и тоже завопил. Вопль прекратился так же внезапно, как и начался, оттого что тень рухнула мне под ноги, склоняясь в земном поклоне, и я услышал, как тот же мужской хрипловатый голос затараторил: «Кем бы ты ни был, пощади меня! Я не знал, что это твоя башня, ведь я столько раз здесь скрывался и не увидал ни разу признаков твоего присутствия!..».