Тусклый Свет Фонарей

А дабы все примирились, решили вместе с местными жителями устроить праздник на день двух девяток. Поначалу всё шло хорошо, но потом…

Отчего-то сяоцзян резко замолк и вновь схватился за бутыль. От меня не укрылось, что руки его дрожали, и в глаза он нам избегал глядеть. Без всяких сомнений заметил то и мастер Ванцзу, потому что тоже долго молчал, ожидая продолжения рассказа, а, когда молчание рассказчика затянулось, потерял терпение и спросил сам:

– Твои люди снова повздорили с деревенскими?

Сяоцзян Вэй с отчаяньем потряс головой, жестом предложил наполнить чарки и нам, но мы единодушно отказались.

Тогда он вздохнул и сказал:

– Один мой чжан[5] какой-то девице нос разбил. Будто бы за отказ…

– И что потом?

– Девка в слёзы, селюки за вилы. Насилу утихомирил всех…А наутро повесилась она. Почему – не знаю. Только схоронили её, а два или три дня спустя тот чжан пропал. Ребята его сказали, что ушёл с какой-то женщиной. Местные пошли в лес дров нарубить – и лишь тогда нашли.

Сказали, что волки его сожрали. Зачем и когда он в лес потащился, так никто и не смекнул. Но тогда-то слухи и поползли. И юни[6] мои уговорили меня отправить срочное донесение в столицу с просьбой о помощи.

– Так, быть может, ему просто цзю в голову ударило? Зачем здесь мы? – усомнился мой спутник.

Начальник гарнизона молча покачал головой и сказал, что юни настояли на письме, потому что другие стражи у околицы уверяли, что тоже видели какую-то тёмную, словно тень, женскую фигуру, и думают, что то гуй, бродит вокруг и жаждет мести.

Внезапная догадка заставила меня усмехнуться и спросить прямо:

– Неужто вы боитесь, что дух той девушки явится и за вами?

Сяоцзян Вэй побледнел, и, хотя он не сумел издать ни звука, я понял, что оказался прав. Но, совладав с собой, к моему удивлению, начальник гарнизона ответил:

– Она за всеми явится. Пока вы были в пути, она увела в лес ещё одного. Того отыскали живым, но он повредился рассудком.

Сидел на том же самом месте и повторял только одно – «Волки, волки, волки». И это, невзирая на то, что я строго-настрого запретил ходить куда бы то ни было с местными женщинами. Даже, ежли те сами зазывают.

– Помогло?

– То ведомо одним лишь богам. Но с той ночи они милостивы к нам. Потому и говорю я о том, что этот вечер необыкновенно тих и спокоен.

– Ещё не рассвет, – усмехнулся мастер Ванцзу и залпом выпил то, что ещё оставалось в его чарке.