Тусклый Свет Фонарей

Или ежли б нашли его раньше. Мастер спросил, можно ли взглянуть на то место, и, к моему изумлению, сяоцзян ответил кивком, а потом добавил, что не велел там хоть что-то трогать до нашего прихода. После этого он приказал бойцу взять себя под уздцы да проводить нас.

Через миг мы трое покинули комнату. Юноша успел вернуть лицу своему бесстрастное выражение, пока мы с сянем Ванцзу надевали свои тёплые шерстяные мяньпао[3], и молча проводил нас туда, куда ему велели.

–

Уже на месте я внезапно понял, что разумел сяоцзян, когда обмолвился, что велел ничего не трогать до нашего прихода: его воины окружили двор того крестьянина и никого не впускали и не выпускали, хотя вокруг уже собралась толпа зевак.

Даже и нас пропустили отнюдь не сразу, хотя многие уже должны были знать нас в лицо.

На дворе никого не было, только подле того самого хлева лежал какой-то мешок. Когда мы приблизились, я невольно вздрогнул, ибо понял, что то вовсе не мешок, а замерзшее тело того пропавшего бойца, накрытое кем-то грубой тканью.

Мастер Ванцзу приблизился к нему и рывком поднял эту ткань. Я успел отвернуться, но вынужден был поглядеть, когда мой старший товарищ и начальник велел мне это сделать. Увиденное поразило меня. Отнюдь не распахнутый цзяпао[4] и приспущенные спереди штаны ожидал я узреть, когда сяоцзян говорил о том, что «одежда не в порядке». Впрочем, в остальном выглядело лучше, чем мне ранее представлялось.

Мастер Ванцзу усмехнулся и отпустил какую-то шутку о том, что погибший воин успел хорошенько повеселиться перед своим путешествием в царство Кэн-вана.

Он нагнулся к побелевшему лицу, принюхался…и вмиг стал серьёзен, велел мне осмотреть хлев, покуда сам он повозится с двором.

Приказ я, конечно, выполнил, но ничего не обнаружил, ни глазами, ни как-либо иначе. Коли и были там следы чего-то необычного, то столь слабые, что мне их было никак не заметить. О том я и доложил мастеру, когда закончил.

Тело уже уносили, и мы вышли следом. Толпа расступилась и стала перешептываться, провожая взглядом теперь уж и впрямь мешок, что тащили солдаты.

Мой взгляд невольно зацепился за троицу женщин и молчавшую подле них девушку. Но раньше, чем я успел разглядеть её лицо, прикрытое воротником из лисьего меха, как она отвернулась и скрылась в толпе, а меня окликнул мастер Ванцзу.

«Давай-ка, – шепнул он мне, – разделимся, юный Байфэн. Я схожу к старосте, а ты – в дом той погибшей девушки. Пэй Цинхуа её звали. Спроси дом мельника, ежли сам дорогу не сыщешь.