Тусклый Свет Фонарей

Зато так устал, что хозяйка предложила мне горячего чая с травами и посидеть немного с хозяином, ведь тот так хотел побеседовать со мной. Я согласился в надежде, что сумею вызнать хоть что-то новое.

Однако старого мельника, казалось, мой приход ни удивлял, ни беспокоил. Когда ж я об этом спросил прямо, он с вымученной полуулыбкой ответил: «Да начто мне спрашивать? Вестимо, сянь убедиться желает, что призрак в нашем доме не поселился. Но о том я и сам бы сяню сказал. Кабы тут какие призраки по ночам балагурили, я б заметил.

Немощен стал, да глаза ещё зоркие». С этими словами он поднял сухую руку и указал на переносицу.

Мне почудилось, что он храбрится или уводит меня в сторону, и я надумал поддержать его измышления наводящими вопросами. Но даже так ничего не добился. Под конец мельник заверил меня: «Пущай сянь не беспокоится, всё было сделано надлежащим образом. Есть у нас тут люди сведущие, знают, как положено. Девку-то охальник мне попортил, это верно. Жалко её, красивая была. Да замуж бы после такого всё равно б я её не отдал.

У нас тута так не принято. У нас принято чистоту блюсти. А люди у нас строгие, было аль не было, разбираться не станут. Пожалеть пожалеют, да взять – не возьмут». Только после этих слов по лицу его пробежала тень страдания, и я невольно задался вопросом – кого жаль этому старику больше – себя или безвинно погибшую дочь?

Тяжкие думы зароились в моём разуме, и я, поблагодарив мельника, поспешил уйти. У самой двери, когда я уж порывался попрощаться с хозяйкой, Чихуа принесла чёрную кошку и показала мне, напомнив: «Сянь спрашивал».

Кошка, недовольная чем-то, размахивала хвостом, задевая девушку по щеке. Это сочетание – нежной кожи и меха – о чем-то смутно мне напомнило, но я не успел поймать этот образ, ибо хозяйка полюбопытствовала, что ж всё-таки я искал, и вынудила взглянуть на неё.

Неохотно я признался, что мы с мастером Ванцзу были на кладбище и увидели странные следы у могилы Цинхуа, а потому я подумал, что, быть может, приходит туда тоскующая по хозяйке собака или на запах поминальной еды приходят дикие и домашние звери, но следы были не похожи ни на собачьи, ни на кошачьи.

Вдобавок крестьянка подтвердила, что еду давно не приносили.

– Неужто сянь думает, будто это дух какой? – с нескрываемой тревогой спросила Байхуа.

– В этом я и хотел разобраться. Объяснимо это простыми человеческими мерками или ж нет, и, коли нет, то не замышляет ли кто-то зла против вашей семьи. Вот, что меня заботит.